К тому времени как Тьерри поправился настолько, что уже мог сесть на лошадь, Анри в ходе своих визитов постарался собрать побольше сведений о той местности, что лежала к западу от Вильямсбурга. Он даже ухитрился раздобыть указания о том, как добраться до Нового Орлеана, расположенного на юго-западе, в том месте, где невообразимо широкая Миссисипи впадала в Мексиканский залив. Насколько он сумел понять, туда вели два пути. Первый был известен как «западный маршрут», который проходил через обширный горный проход в Кентукки, где, как ему было сказано, он рано или поздно наткнется на Миссисипи, если только будет двигаться на запад достаточно долго. Но имелся и второй путь, которым обычно пользовались поселенцы и охотники, сплавляясь по рекам и идя по бизоньему следу через проходы в горных грядах поменьше, чтобы выйти на берег реки Тинасси на юго-западе. И вот эта самая Тинасси – или какая-нибудь другая река – текла на запад и впадала в Миссисипи. Гарнизон подле Нового Орлеана тоже стоял в форте на Миссисипи. О том, что касалось расстояния, Анри не удалось узнать ничего конкретного, кроме того, что оно было очень большим и что там повсюду свирепствуют индейцы. Анри довелось выслушать жуткие истории о творимых ими зверствах на границе, когда краснокожие нападали на английские поселения, поклявшись отомстить за убитых белыми сородичей, и вытирали слезы скальпами поселенцев.
Он понимал, что дорога будет опасной и трудной, но при этом не имел ни малейшего представления о том, удастся ли троим мужчинам целыми и невредимыми миновать территории, занятые индейцами, и убедить их в том, что они не намерены ни сражаться с ними, ни захватывать их земли. Указания о том, как добраться до Луизианы, выглядели неточными и расплывчатыми, а путь по бездорожью в самый разгар зимы был опасным сам по себе, но оставаться в Вильямсбурге было еще рискованнее. Кроме того, у Анри заканчивались деньги. Уроки танцев больше давать было некому, а снимаемое ими жилье стоило очень дорого.
На последние деньги Анри подкупил одного из рабов в таверне, чтобы тот приобрел для всей троицы грубую одежду, мушкеты, пули и порох, а также длинные охотничьи ножи. Они отправятся в путь под видом охотников. Анри заучил наизусть составленный им рапорт, а листы бумаги, на которых были сделаны записи, сжег, уничтожив все, что могло быть использовано в качестве улик в случае, если их схватят. Оставив свои изысканные наряды хозяину гостиницы в качестве платы за проживание, утром накануне Рождества, еще до рассвета, пока Вильямсбург крепко спал после разгульных ужинов на сочельник, они украли пять лошадей из конюшни – по одной для каждого из них и еще две в качестве вьючных. Поднявшись в седла, французы надвинули шляпы пониже и повели своих нагруженных вьючных лошадей в стылое, мрачное утро, направляясь на юг. С неба сыпал слабый снежок, и Анри надеялся, что он скроет их следы и, когда их отсутствие будет обнаружено, никто не догадается, в какую сторону они направились.
Уже за городом из-за дерева вдруг выскочил какой-то мужчина, размахивая мушкетом.
– Стойте!
Лошадь под Анри испуганно попятилась и встала на дыбы. Пока Анри пытался вытащить из ножен свой охотничий нож, у него с головы слетела шляпа. Он, не сдержавшись, выругался. Но тут мужчина опустил мушкет, и Анри узнал одного из тех несчастных, которые носили портшезы по Вильямсбургу.
– Идиот! Совсем спятил? – накинулся на него Анри, но все-таки полез в кошель и швырнул грабителю-оборванцу несколько мелких монет. – А теперь прочь с дороги!
Но тут из тени деревьев выскользнул какой-то мальчишка.
– Простите нас, ваша милость, – сказал он и бросился подбирать монеты, а потом и шляпу Анри. – Только не бейте отца, прошу вас. Мы слышали, как в таверне говорили о вас, уверяя, что никакие вы не итальянцы. Они говорили, что если арестуют вас и окажется, что вы французы, то они вас повесят. Поэтому отец и следил за вами, думая, что вы непременно уедете. Пожалуйста, не убивайте нас, ваша милость, а возьмите с собой. Наши хозяева очень жестокие, мой брат болен, и они избивают нас почем зря.
Рядом с ним возникла еще одна тень, поменьше, и тоже взмолилась жалобным голосом:
– Пожалуйста…
Несостоявшийся грабитель обнял обоих мальчишек за плечи, и все трое застыли у лошадей на пути, загораживая узкую дорогу.
– Мы не будем обузой, сэр, и готовы взяться за любую работу. Я могу подковать лошадей. Вам понадобится кузнец, куда бы вы ни направились. Возьмите нас с собой или убейте на месте. Наш кабальный договор – сущий ад, а если нас поймают, то нам вообще житья не станет. Я украл мушкет своего хозяина, и если вы не возьмете нас с собой, то сначала я убью мальчиков, а потом застрелюсь сам.
– Дети! Это невозможно, – сердито бросил Тьерри.
