К счастью, музыканты перестали играть, и Анри передал миссис Фитцуильям, лицо которой цветом напоминало пареную репу, с рук на руки ее подругам. Она повалилась на стул, судорожно переводя дыхание и обмахиваясь веером, а его взяла в осаду стая ее коренастых дочек, горящих нетерпением узнать как можно больше о любимом танце принцессы Амелии. Анри, бормоча извинения и кланяясь, сумел вырваться на свободу, умоляя их не сердиться на него.
Вечер был в самом разгаре, музыканты заиграли веселую музыку, и молодежь вновь вскочила на ноги, спеша занять свои места. Виргинцы предпочитали английские контрдансы менуэту, и многие уже притопывали в такт и хлопали в ладоши. Он выскользнул из бальной залы как раз в тот момент, когда молодые люди принялись яростно кружить друг друга в танце. Анри же стал переходить из комнаты в комнату, нетвердо держась на ногах и высматривая девушку в голубом, но она как сквозь землю провалилась.
В конце концов он заметил ее сложную прическу поверх голов и принялся пробираться к ней сквозь толпу. Анри подошел к ней как раз вовремя, чтобы увидеть, как она приседает в прощальном реверансе перед губернатором и леди Рейчел с их двумя дочерями, младшая из которых, будучи всего четырнадцати лет от роду, порывисто обняла гостью и расцеловала ее. Леди Рейчел, прощаясь, протянула ей руку. Кем бы ни была эта девушка, она явно пользовалась всеобщей любовью. И вдруг, к ужасу Анри, рядом с ней появился Томас де Болден, громко откашлялся, прочищая горло, предложил ей руку и увел прочь. Ливрейные лакеи низко кланялись, когда они проходили мимо.
Анри поспешил наружу и увидел, как Томас подсаживает девушку в экипаж, на козлах которого сидел кучер-раб в какой-то непривычного вида шляпе, чрезвычайно походившей на птичью клетку. Зачем кому-то понадобилось надевать на голову кучера птичью клетку? Он протер глаза. Экипаж покачнулся и просел, когда внутрь забрался Томас де Болден и захлопнул за собой дверцу. Кучер с клеткой на голове щелкнул кнутом, и карета покатилась по подъездной аллее, оставив Анри смотреть ей вслед.
–
Из тени на свет факелов вышли двое мужчин. Одним из них был полковник Вашингтон, беседовавший о чем-то с помощником губернатора, но при этом не сводивший глаз с девушки, которую сопровождал Томас де Болден. Трое мужчин обменялись поклонами, и полковник вежливым жестом показал опьяневшему Анри, чтобы тот шел первым. Учитель танцев, покачиваясь, неуверенно поднялся по ступеням и вернулся во дворец.
Прозвучал громкий хлопок, и небо за их спинами расцвело мириадами праздничных огней фейерверка. Именинный бал завершился.
В последующие дни Анри никак не мог вспомнить, кем была девушка, которая узнала его, и это невероятно раздражало его. Быть может, она приняла его за кого-то другого? Не выдаст ли она его? Он искал ее повсюду, но остерегался открыто расспрашивать о ней. Гости покидали Вильямсбург, и улицы были запружены отъезжающими каретами, фургонами для рабов и конными всадниками. Повсюду слышны были женские крики «Прощайте!», доносившиеся из экипажей и окон гостиных. Золотые осенние деньки внезапно сменились резким похолоданием, и по утрам бывало уже по-настоящему морозно. За какую-нибудь неделю сильный ветер оборвал с деревьев горящие багрянцем листья, и оставшиеся обитатели Вильямсбурга спешили укрыться от непогоды, чтобы провести время у жарких каминов. Улицы пропахли древесным дымом, и Вильямсбурга достигли известия о том, что жесткая конфронтация между Англией и Францией на границе северного Огайо переросла в настоящую войну.
В Вирджинии высадился полк регулярной британской армии под командованием генерала Брэддока, который взял под свой контроль разношерстную виргинскую милицию, отстранив от дел полковника Вашингтона, и возглавил экспедицию в Огайо. Вследствие начала военных действий положение Анри, и без того ненадежное, еще более ухудшилось. Ему стало известно, что помощник губернатора Динвидди, который в ночь бала разговаривал с полковником Вашингтоном, начал пристально следить за ним и задавать неприятные вопросы насчет камердинера и музыканта Анри.
Беспокойство его лишь усилилось, когда он узнал, что в горах расположенного к западу Голубого хребта выпал ранний снег. Они оказались заперты в Вильямсбурге до прибытия обещанных индейцев-проводников, которые и должны были отвести их во французский гарнизон на Миссисипи. Отчет Анри был готов. Едва ли можно было рассчитывать на поступление свежих новостей, и он вместе с Тьерри и Франсуа торопился доставить его по назначению, подняться на борт корабля в Новом Орлеане и отплыть домой за наградой. Но день проходил за днем, а проводников все не было.
