Оба пошли в трактир, где и задержались ровно на столько, сколько им потребовалось для покупки бочонка вина. Забрав выпивку, человек и кабан ушли к городскому каменному мосту, перекинутому через неглубокую речушку в самом центре поселения. Там они и провели большую часть бочонка, неторопливо попивая вино и посвистывая в сторону прохожих.
Через некоторое время они поднялись на мост и продолжили трапезу уже там, шумно обсуждая открывающийся вид. А потом они начали спорить из-за того, что наделал человек: изнасилование. Кабану то ли не нравилось, что человек это вообще совершил, то ли не нравилось, что обошлись без него, понять было трудно — уж слишком они напились. Примерно в этот момент они съели по еще одной серой конфете и спор их стал гораздо более оживленным. Спорщики принялись толкаться, бочонок упал и раскололся. Человек испустил вопль и выхватил из-за пояса своего друга тесак. Кабан, увидев такое, завизжал и наклонил голову, собираясь, очевидно, пропороть своими маленькими бивнями живот человека, но не успел: человек, коротко размахнувшись, всадил тесак в череп кабана и, чуть поднапрягшись, перевалил тело подельника через парапет моста. Раздался всплеск, и кабан ушел на речное дно считать гальку (как выразился Король).
Человек некоторое время постоял на месте, посмеиваясь и выкрикивая невнятные угрозы, а затем двинулся куда-то прочь по улице.
Где и был сбит разогнавшейся конной повозкой, груженной тяжелыми мешками с каменным углём. Сначала по телу преступника проскакала шестёрка лошадей, а затем проехала и многотонная повозка, раздавив колесами то, что еще оставалось от трупа.
Лондон молча встал на ноги и бездумно пошел куда-то в сторону окна. В зале висела тишина. Через несколько минут Король Зазеркалья, беззаботно насвистывая, пошел вслед за мальчиком. Не сказать, что его совсем не тронуло увиденное, просто за свою жизнь он повидал многое, да и мальчик был ему никто — ни друг, ни враг, ни сват, ни брат. Случайный прохожий на его линии жизни. Да, у пацана было горе, но ведь сам-то он жив? Да и убийцы родителей мертвы. Чего переживать теперь?
Король остановился позади мальчика и посмотрел на его отражение в оконном стекле. Лондон неподвижно стоял у закрытого окна, ведущего во двор. Мальчик был смертельно бледен, но из его глаз не выкатилось ни одной слезинки. Он молчал и смотрел в никуда.
— Ну что, получил ответ? — спросил Король. — Доволен?
Нет ответа.
— Ты ведь за этим и шел сюда, правда? Такой долгий путь!
Снова нет ответа.
— Интересно, что ожидал ты там увидеть? Заговор? — ехидно спросил Король. Мальчик едва заметно шевельнул плечом. — Какой-то, может, преступный синдикат? Вынашивавший планы по ликвидации твоей семьи? Или, может, какую-то еще историю? А оно вот как вышло — два торчка вломились в дом, обдолбались и убили твоих родителей. Ради сиюминутной наживы, без планов на будущее.
Вновь нет ответа. Но мальчик будто едва заметно напрягся.
— Что ж, долгий путь, это да… — протянул Король. Он не мог придумать, как теперь выпроводить мальца из своих владений. Проблемы ребенка ему были безразличны. — Ну шел, шел, искал истину, а тут — такое… Ну, скажи, хоть что-то! — воскликнул Король. — Скажи! Вот скажи: неприятно осознавать, что твоих родителей убили просто так, да?
Лондон резко развернулся и вонзил портняжные ножницы своей матери в живот Короля Зазеркалья. Тот шумно выдохнул и с удивлением посмотрел вниз.
— Ты зачем это сделал?.. — едва слышно прошептал Король. — За что?
— Чтобы ты наконец заткнулся! — крикнул мальчик. Из его глаз наконец-то брызнули слёзы. — Ты всё время что-то говоришь! Ты как старая погремушка — всё гремишь, а никому и дела нет! Заткнись, замолчи! Ну же! Ну!!
Король медленно отошел от ребенка. В животе у него до сих пор торчали ножницы. Руками тот пытался зажать рану, но сквозь пальцы у него все равно сочилось… что-то. Больше всего это походило на жидкое зеркало, текущее в серебристом ручейке родниковой воды. Очевидно, это была его кровь.
Сделав еще несколько шагов в сторону, Король прислонился к стене и медленно осел вдоль нее. Он все еще недоуменно смотрел то на ножницы, то на мальчика.
— Ты не мог меня ранить, — прошептал владелец стеклянного дворца. — Я же Король Зазеркалья! А это — всего лишь ножницы!
К умирающему королю медленно подошел Иррах. В руках он сжимал свое лезвие, недавно все же заточенное до бритвенной остроты. Человечек остановился возле привалившегося к стене Короля и пристально посмотрел тому в глаза.
— Как ты ранил меня? Причем я чувствую…. Я чувствую, что умираю! Но как?..
— Я убил много монстров этими ножницами, — просто ответил Лондон. По щекам его до сих пор текли слёзы. — Ведьма сказала, что они пропитались их кровью и теперь стали волшебными. Артефактом.