Лондон быстрым шагом направился к неприметной дверце за троном. За ней, как и сказал Король, был маленький чулан, все пространство в котором занимало зеркало. Не просто кусок стекла в раме, но что-то странное — груда полупрозрачных кристаллов, сросшихся в единый монолит, и из этого скопища, как из грибницы, будто вырастало зеркало. Высокое — выше Лондона, но узкое — не шире его плеч. Груда кристаллов, служивших основанием странному зеркалу, едва достигала колен ребенка.
— Тяжелое, наверно, — пробормотал Лондон. Он вошел в чулан, оставив снаружи помметри (а вдруг его решат запереть в чулане?), и принялся толкать зеркало. Оно подалось, но едва заметно, с неприятным скрипом. Потратив минут пять на натужные попытки, мальчик смог вытолкать зеркало в тронный зал. Там он утёр со лба пот рукавом рубашки и крикнул, обращаясь к спинке трона:
— Ты не поможешь мне, Король? — Лондон тяжело дышал. — Или, может, проведем ритуал прямо здесь?
— Нет, мой милый мальчик, — веселым голосом отозвался Король, — Зеркало должен установить только ты один, иначе оно покажет и мое прошлое тоже, а оно тебе, увы, не интересно. К тому же, согласно правилам, зеркало будет работать только напротив трона. Причем лицом к лицу с сидящим!
— А если поставить его за спинкой трона? — спросил Лондон просто из любопытства. Не то, чтобы ему было правда интересно, но он хотел передохнуть еще минутку.
— Тогда оно станет дверью в твой родной мир, — пожал плечами Король. — А иначе отсюда и не выйти.
Лондон вздохнул, закатал рукава и принялся толкать. Зеркало, выросшее из скопища кристаллов, медленно ползло по стеклянному полу. Мальчик поскальзывался и падал, обливался потом и кряхтел — груз был слишком тяжел для него. В какой-то момент Король Зазеркалья спрыгнул с трона и, что-то насвистывая и покачивая тростью, приблизился к мальчику. Он сел рядом с ним на корточки и с участием спросил:
— Тяжело, наверно, да?
Ответом ему стал красноречивый взгляд смертельно уставшего ребенка. До цели оставалось еще метров десять.
— Это от того, что ты толкаешь, по сути, груз из своего прошлого, — король поднялся и начал неторопливо ходить вокруг толкающего Лондона. — Понимаешь, это метафора такая. Ты несешь груз из своего прошлого, поэтому тебе тяжело. И зеркало показывает прошлое. И оно тяжелое. Понимаешь? Понимаешь?
— Да, прохрипел мальчик, — я понимаю.
— Вот какой умный малыш! — расхохотался Король. — Ты, поди, еще и голодный, да? Ну ничего, потом поешь. Сначала — дело! А потом остальное, — с этими словами Король на минуту вышел из тронного зала, а когда вернулся обратно, в руках у него была стеклянная вазочка с засахаренными ананасами.
— М, вкусно как! Кисленько! — и Король неторопливо съел все до последнего кусочка. Швырнув миску из-под сладостей куда-то в угол (та разбилась), он вынул из кармана полотняный мешочек и с интересом изучил его содержимое. Подумав, он принялся закидывать себе в рот маленькие крендельки. Внезапно он поморщился и пробормотал: — Ну и мерзкие же крендельки!..
Лондон в ответ промолчал. Он тоже хотел и ананасов, и крендельков, какими бы мерзкими ни считал их Король, но выпрашивать сладости он считал унизительным. Особенно у этого…
Три метра до нужного места. Пот лился в глаза мальчика ручьем. Спина гудела, руки онемели. Лондон чувствовал, что натер себе и ладони, и ступни. Завтра это будет болеть…
— Давай, пацан! Ты почти смог! — подбодрил его Король. Он посмотрел на пол, заметил царапины от зеркала и неодобрительно покачал головой. — Мелкий вандализм? Это печально…
И вот зеркало заняло свое место. Король отряхнул руки, подбежал к трону и похлопал по нему рукой, приглашая Лондона занять место на стеклянно подушке. Мальчик, который едва чувствовал свои онемевшие от усилий руки, устало поплелся к стеклянному трону. От усталости он даже думал с трудом. Ему бы сейчас полежать немного, попить, перекусить и вздремнуть часок. Но нет, цель близка и надо идти.
Сидеть на стеклянном троне было до жути не удобно: твердый, скользкий, холодный, да, к тому же, он имел форму седалища Короля Зазеркалья — то ли от долгого сидения на нем, то ли по задумке создателя. Прямо напротив лица Лондона стояло странное высокое зеркало. Странным оно было не потому что росло из груды кристаллов, не потому, что было узким и высоким, а странное из-за того, что отражало больше, чем другие зеркала: оно было будто вогнутым, и, глядя в него, Лондон видел больше пространства, чем в обычном, плоском зеркале. Король Зазеркалья неслышно подошел и встал рядом.
— Ты готов, чудной ребенок? — с усмешкой спросил он. — Не забоишься? Маму не позовешь от страха?
— Моя мама мертва, — ледяным голосом отрезал Лондон. Улыбка короля на миг поблекла. Он молча махнул перед зеркалом своей тростью и поверхность того пошла рябью. Лондон начал видеть сменяющие друг друга образы…