Ну а в третий раз Сабин увидела, как самый старший из поварят, тот самый хмурый мальчик, которого Сабин запомнила еще в первый день пребывания на кухне, случайно сварился заживо. Ему доверили посолить воду в огромном чане супа. Чан — метра два в высоту — стоял на огне в одном из углов кухни. Мальчик приставил к нему небольшую деревянную лесенку, влез на самый верх и высыпал нужное количество соли. Спускаясь, парень не удержал равновесие, начал падать, схватился рефлекторно рукой за край чана и упал на пол.
Опрокинув чан кипятка на себя.
Спасать его никто даже не пытался — смысла не было.
Дни шли, а жизнь Сабин — нет. День сменялся днем, смены пролетали в мгновение ока, а ничего не менялось.
Но потом, однажды, Сабин поняла, что что-то изменилось. Люди в кухне стали относиться к ней спокойнее, будто она прошла некий испытательный срок. С ней стали разговаривать, даже на отвлеченные темы, запомнили ее имя. Несколько раз доверяли даже что-то порезать в блюдо.
А потом…
Порой человеку нужно так мало. Иногда живет себе, человек, живет, годы, десятилетия, а ничего не меняется, да он и не хочет этого. Живет, запершись в своем футляре, и всё у него спокойно, размеренно и хорошо.
Но потом — щёлк! — и что-то меняется. Он что-то увидит, или вдохнет аромат. Или просто скажут ему что-то и поймет такой человек, что там, за пределами его скорлупы, есть что-то. Осознает, что тесно ему, что надо расти уже давно, развиваться, двигаться. Что пора выбираться отсюда. Пора что-то менять.
Даже самая малость.
Соломинка на горбу верблюда.
Для Сабин этим стали звёзды.
Ведь мелочь же — отправили ее вывалить мусор из помойного ведра. Там и идти-то всего минут пять, до мусорной кучи, которую каждый вечер увозили золотари.
Сабин вышла на улицу и замерла: голова закружилась от обилия кислорода. На нее будто навалилась огромная подушка, состоящая из звуков: и сверчки, стрекочущие в ночи, и летающие мимо летучие мыши, и какие-то птицы вдалеке… Все это выскочило из тьмы и вцепилось в пораженную девочку. Она стояла, замерев на пороге, и сжимала в руках ведро, полное картофельных очисток. Она вдыхала полной грудью свежайший воздух впервые за… сколько она здесь уже? Месяц? Год? Девочка этого не знала.
А над головой были звезды. Мириады звезд, сливавшиеся в созвездия, в галактики. Их было на столько много, что, подняв голову, Сабин едва не упала: ей показалось, что она летит в это бескрайнее, чернильно-фиолетовое небо, падает, вращаясь, в…
— Так и будешь тут с ведром стоять? — Негромко спросил чей-то голос.
Сабин вздрогнула и огляделась. Ее не покидало странное ощущение, что она видела кошмарный тяжкий мутный сон, и теперь впервые проснулась и видит реальный мир.
С ней заговорил высокий плечистый мужчина в кожаных штанах, белой рубашке с широкими рукавами. Поверх рубашки он носил кожаный жилет, а на ногах у него были крепкие сапоги с высокими голенищами.
— Тебе не тяжело, девочка? — вновь насмешливо спросил мужчина. Угрозы в его голосе не было. В глазах сверкало искреннее любопытство.
— Кто ты? — спросила Сабин. — И что тут делаешь?
— Я? — человек огляделся. — Я всего лишь солдат Его Величества Короля, вышедший выкурить трубочку на улице.
Мужчина и правда держал в руках слабо дымящуюся трубку. Он демонстративно затянулся и выдохнул клуб дыма.
Сабин поразмыслила и кивнула:
— Ну, это хорошо.
Мысли о звездах, сне и свободе все еще сидели в ее голове.
— Позволь, я провожу тебя. А то ночь тёмная и мало ли что может случиться с такой прелестной девочкой по пути к мусорной куче! — видно было, что солдату просто скучно и он не прочь поболтать с кем угодно. Сабин пожала плечами и побрела по дорожке в темноту. Мужчина неторопливо пошел рядом. Он тоже смотрел на звезды и задумчиво пыхтел трубкой. — Как ты сюда попала, юное создание?
— Ну, меня отправили выбросить…
— Нет, я имею ввиду, в кухню Его Величества, — перебил ее солдат.
— О, это долгая история, — отмахнулась девочка.
— Ты спешишь? — удивился солдат.
— Нет, — покачала головой Сабин. Она неторопливо рассказала, что жила в лесу, с Бабушкой, которая недавно умерла, и что она не знала, как поступить дальше, и поэтому пошла за помощью в ближайшую деревню, а попала сюда. Что ее напугали и затоптали на площади и Чарли, слуга Короля, принес ее на кухню, где на нее надели этот ошейник.
— О, ошейник, — усмехнулся солдат Его Величества Короля. — А хочешь я его сниму? — предложил он.
— Снять, — Сабин растерянно посмотрела на мужчину. — Я, конечно, хочу, но лучше не надо, а то у меня будут проблемы…
— Но ты ведь хочешь уйти? — серьезно спросил у нее солдат.
Сабин помедлила с ответом. Она вывалила содержимое ведра на мусорную кучу и вновь посмотрела на звезды. Не торопясь, она побрела обратно на кухню.
— Уйти? — задумчиво сказала девочка. — Да, уйти я хочу. Но не могу. Мальчик у нас уже попробовал убежать — я бы не хотела его участи. Но уйти… Да, я бы хотела. Но я не знаю, куда. Бабушки у меня теперь нет, а как жить дальше — я не знаю.
— Так и что теперь, — спросил солдат, — прожить жизнь на кухне?
— А у меня есть выбор? — горько усмехнулась Сабин.