— Выбор есть всегда, — улыбнулся солдат. Он выбил трубку о голенище сапога, усмехнулся, взъерошил девочке волосы и пошел вперед быстрым шагом.
Дверь кухни распахнулась, на пороге возник один из поваров.
— Сабин?! Ты почему так долго?!
— Расслабься, парень, — тихо сказал ему проходивший мимо солдат Его Величества Короля. — Это я ее задержал. Просил помочь кое в чем. Это ведь не создаст проблем, верно?
Повар оробел. Он потупился и сразу будто сдулся, уменьшился в размерах.
— Никак нет, Капитан, — промямлил он.
— Что? — ехидно переспросил солдат. — Что ты мямлишь, Гастон?
— Не создаст проблем, Капитан, — громче ответил повар.
Пользуясь заминкой, Сабин прошмыгнула в кухню. Проходя в дверь, она благодарно посмотрела на своего собеседника. Тот едва заметно подмигнул ей и ушел во тьму. Дверь кухни закрылась и повар — Гастон — сказал:
— Ты знаешь, кто это был?
— Нет, — пожала плечами Сабин.
— Это был Капитан Гвардии Его Величества Короля Бруно Прекрасного. С ним шутки плохи.
— Ну и что? — пожала плечами девочка. — Капитан и капитан, это его дело.
— Это точно, — хмуро кивнул повар.
И все вернулось на круги своя: духота кухни, ее жар, суета, крики и исчезающее время.
Капитана Гвардии Его Величества Короля звали Теодор Грэм. Был он суров, строг и беспощаден, но справедлив. Гвардейцы боялись его, но уважали: за просто так не накажет, за доброе дело — похвалит. Высокий, плечистый, харизматичный, одетый всегда в идеально белую рубашку и кожаные штаны — многие женщины находили его общество пикантным и притягательным.
Но в «высшем обществе» капитан Грэм имел прозвище «Безумный Варвар».
Бывало, что некий Ревнивый Господин решал, что капитан Грэм проявляет «недолжное внимание» к его супруге, и вызывал капитана на дуэль. Теодор Грэм всегда предоставлял выбор оружия для дуэли своему оппоненту и, вне зависимости от выбора, всегда жестоко избивал ревнивца. Ему не требовались ни шпага, ни пистолет: он всегда был быстр и будто неуловим. Шаг, другой, третий — и вот уже капитан на расстоянии вытянутой руки, а его кулак крушит лицо врага.
Безумный Варвар.
Но то был публичный образ Капитана Гвардии. Строгий командир, верный слуга Его Величества Короля, надёжная опора монаршей власти. Но что за мысли кипели за этим хитрым прищуром серых глаз? Что на самом деле бродило в его душе?
В этот вечер Король Бруно Прекрасный соизволил устроить народные гуляния: весь люд королевства от мала до велика гулял по улицам допоздна, пел песни, взрывал петарды и размахивал флагами. На главной площади поставили столы с изысканными блюдами и винами, все желающие могли угоститься диковинками. То там, то здесь собирались небольшими группками певцы и скоморохи, веселившие горожан песнями и фокусами. Где-то возвели деревянные помосты, на которых давали представление приглашенные артисты. А в полночь был фейерверк.
Капитан Грэм патрулировал ночной город. Он неторопливо шел по улице Фонарщиков и рассеянно улыбался, и кивал в ответ на слышимые со всех сторон приветствия ночных гуляк и встречных патрулей гвардейцев.
Сегодня городской страже помогали королевские гвардейцы: народные гуляния дело такое, контроль держать надо.
Какие мысли вихрились в голове этого курящего трубку человека? Кто знает? Вероятно, думал он о своем маршруте. О внешнем виде и состоянии мундиров встреченных гвардейцев. О горожанах, проходивших мимо.
Нет, не только об этом.
Он думал о духоте вокруг. Уже многие месяцы ему было душно. Теодор Грэм чувствовал, что задыхается, будто человек, засыпанный заживо гречневой шелухой. Вроде, с виду, и не страшно, а выбраться не можешь и воздуха все меньше.
И каждый день становилось только хуже. Теодор терял себя.
Из мрачных мыслей (не менявших, впрочем, рассеянной улыбки на лице) его вырвал внезапный аромат — апельсин. Теодор остановился и посмотрел вверх. Он, незаметно для себя, дошел до района королевской кухни. И как так вышло? Наверно, задумался слишком глубоко. Это плохо, это потеря контроля, этого допускать нельзя.
Королевскую кухню, занимавшую приличную территорию, окружала двухметровая каменная стена с бойницами. За стеной стояло здание самой кухни, склады, погреба, винокурня, медоварня. А на самой стене, свесив грязные ноги, сидела девочка и тщетно пыталась откусить от целого апельсина кусок. Она раз за разом запихивала оранжевый шар в рот и что есть силы давила челюстями, но плод не поддавался.
Девочку капитан узнал, он уже с ней как-то раз беседовал несколько дней назад и (он не знал почему) девочка эта отложилась у него в памяти. Возможно, из-за того, что она не боялась капитана, не преклонялась перед его званием.
— Что ты делаешь? — спросил Теодор. Он от души усмехался, глядя на тщетные потуги бедолаги полакомиться цитрусовым.
— Как что? — пробурчала девочка. — Сам не видишь что ли? Поесть пытаюсь.
И она вернулась к прерванному занятию.
— Где ты это взяла?
— На кухне выдали в честь праздника, — проворчала девочка. — Дурацкий шар!
— Это называется «апельсин», — улыбнулся капитан. — Ты никогда их не ела?