— Да, тут явно нечего делать, — согласился Тед. Ни в одном из осмотренных кабинетов они не нашли ничего более полезного, чем какой-то старый и забытый хлам, сильно обветшавший за прошедшие годы. Конечно, можно было поискать еще в подвале, на чердаке и в разных внутренних помещениях, но Тед не видел в этом смысла. Только время зря потеряют. А ночевать в этом городе ему не слишком-то хотелось. — Пойдем отсюда. Поищем питьевую воду. Да и Валианта бы не мешало искупать, а то он уже скверно пахнуть начал.
— Это да, конь пахнет какашками, — с серьезным видом согласилась Сабин. — Да и нам бы не мешало искупнуться.
— Ну да, а то ты тоже пахнешь какашками, — заметил Тед.
— Эй! — обиженно вскрикнула Сабин. — Сам ты пахнешь какашками!
На самом деле, благодаря стараниям Валианта, какашками теперь пах вестибюль этого здания.
Выйдя из помещения на яркий солнечный свет, Сабин на мгновение ослепла — слишком привыкла к полумраку коридоров. Она заслонила глаза рукой и ей — на долю мгновения — показалось, что сейчас она откроет глаза и увидит толпы людей, гуляющих у фонтана. Мамочек с колясками, детишек, пугающих голубей. Увидит сверкающие струи, бьющие из фонтана в небо, услышит этот смех, воркование голубей и шелест воды.
Но видение развеялось без следа, оставив лишь растрескавшийся асфальт, мёртвый фонтан и тишину, наполненную шелестом ветра в кронах деревьев, да редким карканьем упитанных ворон. Девочке почему-то стало грустно.
— Грустно тут, — сказала она.
— Есть немного, — не стал спорить капитан. — Пойдем дальше?
— Да, нам тут делать уже нечего.
И они пошли вдоль по улице: высокий статный мужчина, маленькая девочка, да беззаботно мотающий головой конь по имени Валиант.
*****
На обед остановились в, судя по всему, городском парке: длинная, заросшая деревьями, аллея, вдоль которой пролегала дорога. В этом парке всё еще сохранились в хорошем состоянии разные рукотворные сооружения: металлические, выкрашенные уже давно выгоревшей синей краской, столы с приваренными к ним скамьями, качели разного типа, стальные горки, намертво заржавевшая карусель. Тед и Сабин уселись за один из столиков, с трех сторон окруженный деревьями. Вокруг было тихо, спокойно и тепло: солнце мягко грело с небес, легкий ветер едва шевелил ветви и траву вокруг. Откуда-то из зарослей доносилось щебетание какой-то деловитой птицы.
— Хорошо здесь, — сказал Тед. Возможно, он сказал это просто для того, чтобы не молчать. — Солнышко, травка, деревья… красота…
— Да, тут спокойно, — согласилась Сабин. Она посмотрела на старые качели и подумала, стоит ли попробовать покачаться на них. Решила, что лучше не рисковать — уж больно старые. — Но всё же интересно, куда и почему все ушли. Город-то большой, хороший. Домов много, дороги сделаны. А вот пусто так…
— Увы, мы этого уже не узнаем, — ответил Тед. Он неторопливо доставал из сумки Валианта снедь и раскладывал ее на столике. Конь невозмутимо жевал траву и мало обращал внимания на происходящее вокруг.
— Это да, — согласилась Сабин. Она взяла свою порцию сушеных фруктов и принялась их неторопливо жевать. Взгляд ее медленно переходил от одной точки к другой: вот конь, жующий траву рядом с нею, вот — высокие ели. А вот — старый пятиэтажный дом с дверями и высокими окнами понизу — очевидно, там был когда-то магазин. А может, и сейчас еще что-то осталось. Впрочем, девочка не испытывала сильной тяги шариться в каждом дверном проёме. Жутковато всё же.
— Нам стоит поискать место для ночлега, — заметил Тед. — Я не думаю, что мы за ночь успеем пройти весь город насквозь. Он вроде и не большой, но мы много времени потеряли в том театре-дворце. Я не хочу снова ночевать в поле, поэтому предлагаю пойти и поискать что-то комфортное.
— Можно выбрать место прямо тут, — пожала плечами Девочка. — Не за чем топать на окраину. На окраине дома не такие хорошие могут быть.
— Но если мы не пойдем дальше, а останемся здесь же, то на утро наше положение ничуть не изменится: придется всё же идти через этот город и, к вечеру, мы можем не успеть его миновать. Так что сейчас пройдем еще вперед, а позже — поищем место для ночлега.
— Ну ладно, — вздохнула Сабин. На улице было тепло и хорошо, идти никуда не хотелось.