— Кажется, как будто отсюда в один день все вместе просто взяли и ушли, — сказала Сабин. Она говорила не громко, почти шёпотом, даже не задумываясь, почему ей не хочется шуметь.
— Похоже на то, — согласился Тед. — Может, тут чума была? Как думаешь?
— Не знаю. А что такое чума?
— Болезнь такая заразная. Злыми духами распространяется.
— Ну, тогда бы тут были больные люди, — резонно возразила девочка, — или даже мёртвые. Уже кто-то из них точно тут бы шатался.
— Мёртвые бы шатались? — с улыбкой поддел ее капитан. В ответ девочка посмотрела на него тяжелым взглядом. Поскольку опыта в умении «окатить волной презрения» у нее еще не было, выглядел этот тяжелый взгляд так, будто она очень сильно захотела в туалет по большому.
Повернув за угол одного из домов, путники увидели небольшую площадь. В центре площади высился каменный обелиск. У его основания крепилась металлическая табличка, с которой ветер и непогода почти полностью стерли все буквы, поэтому прочесть ее не удалось.
— Тед, а что тут было раньше? — спросила Сабин. — В смысле, до того, как все ушли?
— Я не знаю, — пожал плечами капитан.
— Но ты ведь учился где-то, на уроки ходил! Разве там не рассказывают о прошлом?
— Увы, но нет, — покачал головой Тед. Он подошел к обелиску и задумчиво всматривался в табличку. — Прошловедение нам не преподают. Да я и не слышал даже о таком, чтобы где-то кого-то обучали тому, что было раньше. Да и зачем?
— Ну как это — зачем? — удивилась Сабин. — Это же так интересно — знать, что здесь было раньше. Какие люди тут жили, что случилось с ними, куда они ушли. В прошлом, наверняка, много интересного.
Капитан на миг задумался.
— Да, ты права, — кивнул он. — В прошлом много интересного и поучительного. Но уроки истории нам в школе не преподают.
Сабин вновь огляделась по сторонам: небольшая площадь, покрытая все тем же твердым потрескавшимся материалом, обелиск, трёхэтажные домики желтого цвета вокруг. Кое-где росли деревца и кустарники, в некоторых местах сохранились чахлые намеки на некогда ухоженные клумбы. И правда: а кто тут жил раньше? Люди ведь какие-то. Жили, работали, смеялись. Происходили какие-то события, протекали истории. Люди влюблялись, ругались, мирились, учились… И где они все? Куда ушли? Эти вопросы можно повторять бесконечно, но в ответ слышится лишь тишина и пустота покинутых квартир и выбитых стекол. Этот город опустел, и теперь никто никогда не сможет узнать, что же здесь случилось.
Воображение Сабин мигом заполнило улицы разными людьми, спешащими куда-то по своим делам. Вот мимо пробежала стайка детишек — они играли с мячом. Вот проехала повозка с лошадью (почему-то в воображении похожей на Валианта). А вот мимо прошагала статная
— Тут написано «Воинам-освободителям», — задумчиво сказал Тед. — Наверно, памятник солдатам.
— Тед, пойдем дальше. Тут грустно.
— Да, пойдем, ты права, — согласился капитан.
Пройдя еще немного, Тед и Сабин попали на другую площадь, чуть побольше первой. Монумента тут не было, но был старый фонтан: большая круглая чаша, стоявшая прямо на земле, и горсть позеленевших от времени трубок, торчащих в небо. Сабин подбежала к фонтану и с интересом заглянула в него. На дне чаши она увидела тухлую позеленевшую воду, которая плохо пахла. В воде плавали какие-то дохлые жучки и старые листья.
— Дождевая, наверно, — вынес свой вердикт Тед. — Вряд ли этот фонтан недавно работал.
Сабин посмотрела на забитый грязью сток и согласилась с ним. На противоположном от них конце площади стояло красивое, чем-то похожее на храм, здание: треугольная крыша, высокие стены, высокие двери. Чуть выпиравшую над входом крышу поддерживают мощные белые колонны, поверху покрытые лепниной. Стены здания, когда-то возмутительно-жёлтые, сейчас потускнели и напоминали старый лимон. К дверям здания вели широкие мраморные ступени, все еще гладкие и будто зеркально-полированные.
Двери крест-накрест перекрывали две доски, прибитые гвоздями к косякам.
— Что это, Тед? — спросила Сабин. — На храм похоже.
— Может, и правда храм, — пожал плечами капитан. — Только вместо религиозного символа часы над входом вставлены.
— Ой, и правда часы! А я и не заметила.
Сабин внимательно изучала замершие стрелки часов, пытаясь по ним высчитать, сколько же они показывают (получалось 10:04). Тед, тем временем, подошел к одному из окон «храма» и попытался заглянуть внутрь. Там, за пыльным стеклом, он увидел груды какого-то пыльного хлама: странные кресла с откидными сиденьями, почему-то скрепленные по четыре в ряд, какие-то странные шляпы, старые парики, драные куртки и платья. Напоминало склад театрального реквизита.
— Ерунда какая-то, — пробормотал Тед. — Это что, театр такой огромный что ли?