— Не думаю, что кому-то за ночь удастся проделать путь, который мы совершили за большую часть дня, — пожал плечами Тед. — Даже если у них будут очень быстрые лошади.
— Понятно, — просто ответила девочка. Они полежали молча еще немного. Потом она сказала: — там было по-настоящему страшно, понимаешь? Не так, как на кухне короля Бруно, не так, как в доме с Бабушкой… И там, и там я боялась. Но я боялась чего-то… обыкновенного, наверно, — капитан с интересом смотрел на девочку. Было видно, что она пытается высказать то, что у нее на душе, и что ей просто не хватает слов для этого. По сути, она ведь еще всего-навсего ребенок. Но уже не просто ребенок, а человек, который угодил в тяжелый и жестокий набор приключений. — На кухне — это были старшие повара, которые меня наказывали. В городе — стражники, которые следили за происходящим на улице… У Бабушки…
— Я понимаю, о чем ты, — мягко прервал ее капитан. Он знал, что тема Бабушки еще очень долго будет для девочки непростой.
— Ну я и говорю, — продолжила Сабин, — что в этом странном городе… там было очень страшно. И я не понимала даже, чего я боюсь. Тед, что это было? Какие-то монстры?
Перед тем, как ответить, Тед помолчал. Он тщательно обдумал ответ и сказал:
— Я не знаю, что, или кто, это был, — произнес он. Он вновь заложил руки за голову и повернул голову к звёздам. — Но я понимаю, о чем ты. О той
— А я и не… — запротестовала было девочка, но Тед не дал ей договорить.
— Ты знала, какое у меня было прозвище в городе короля Бруно? Капитан Теодор Грэм, по прозвищу Безумный Варвар. Все думали, что мне оно не известно, ведь так меня называли только у меня за спиной, но… Но я знал. И понимал, откуда оно. Я был жесток. Я заслужил это. В то время, когда я еще не был Капитаном Гвардии его величества, а всего лишь рядовым, я поучаствовал в паре небольших военных походов. Ничего глобального: разок шуганули соседей, пару раз выследили и уничтожили разбойничьи шайки. Но именно тогда, видя мою свирепость в бою, меня и стали называть варваром. Я бросался в гущу боя и рубил всех подряд.
Тед помолчал. На его лицо набежала тень.
— Я не оправдываю себя. Что было — то было. Сейчас я смутно понимаю, зачем это делал. Не то хотел выслужиться, не то и правда ненавидел врагов, бывших обычными людьми. Сейчас же, я задним умом понимаю, что когда кидался в самый эпицентр, я чувствовал себя живым,
— Куда? — не поняла Сабин. Она и так понимала не всё, но какая-то лестница в овраге… или где там, в карьере песчаном…
— Ну, в смысле, я стал лейтенантом, потом капитаном, все такое, — упростил Тед. — Я проявил жесткую хватку. Я хотел, чтобы все меня слушались и, тем самым, не создавали мне проблем. Я был жесток, но справедлив. Никто из моих подопечных ни разу не был наказан просто так. Но и награды я даром не раздавал. Постепенно, когда я начал понимать, что мне надо бежать из этого жуткого места, я стал кидаться из крайности в крайность. Возможно, это скапливалось нервное напряжение, я не знаю… — Тед увидел, что Сабин теряет мысль его речи. — Короче, я что хочу сказать: во время службы я повидал многое. И, поверь, Капитан Гвардии видит очень жуткие вещи. И то, что происходит в темницах, и то, что на полях сражений, и то, что хуже всего, — что делают люди друг с другом, когда верят в свою безнаказанность. Я видел, как отцы убивали матерей, я видел, как дети убивали родителей. Я видел пытки, я видел битвы… я многое повидал. Я боялся, да, мне было страшно. Но я находил в себе силы. И я вел за собой людей — сквозь огонь, сквозь боль… Я был хорошим солдатом. Но тут, в этом городе… Понимаешь, там я
— Что? — не поняла Сабин. Иногда Тед говорил такими умными фразами, что она попросту терялась.
— Я хочу сказать, — Тед привстал на локте и посмотрел на Сабин. — Что это существо было не только страшным, но и как бы внушало страх всем вокруг. Раздавало его. Как…
— Как гнилой помидор заставляет пахнуть все остальные здоровые помидоры в корзине, — подхватила Сабин. Капитан рассмеялся.
— Да, ты права.
— То есть, мы не столько испугались сами, сколько… нам дали чужой страх? — поняла девочка.
— Да, я думаю, что это так, — кивнул Тед.
— Ну и чудеса, — покачала головой девочка. Потом она легла на свое одеяло, накрылась курткой и мгновенно уснула. Тед молча позавидовал той скорости, с которой девочка смогла отключиться и вновь посмотрел на звезды.