Дорога, иногда плавно изгибаясь, шла через лес. Порой вокруг росли деревья так густо и плотно, что за ними не было ничего видно. Иногда попадались обширные прогалины, уставленные металлическими птицами. Примерно через двадцать минут путники добрались до начала небольшого обрыва, начавшегося справа от дороги. Обрыв плавно разрастался и, вскоре, деревья перестали цепляться за его все более отвесный край. И тогда Тед и Сабин увидели далеко внизу огромную не поляну, но целое поле, до самого горизонта заставленное полуразрушенными металлическими конструкциями. Большими, маленькими, крылатыми, треугольными, ржавыми, поломанными… зрелище было скорее не страшным, а печальным: будто памятник какой-то великой ушедшей цивилизации, ее достижениям и могуществу. Эти громадины будто кричали: вот они мы! Смотрите! Мы — дети, пережившие творцов и медленно уходящие в реку забвения! Смотрите на нас! Запомните нас!.. Но никто не знал, что это за конструкции и для чего они были нужны. Никто не знал, почему они оказались здесь и почему их так много. И уж тем более, никто не знал, кто построил все это, когда и зачем.
Тед и Валиант на минуту замерли. Сабин, как и ее спутник, пораженно глядела на простирающееся перед нею поле, заваленное техногенным мусором.
— Кошмар какой-то… — пробормотала она. — И ничего не шевелится даже…
— Это да, — кивнул Тед. Он не стал говорить ей, что видел несколько раз в уцелевших окнах этих махин какое-то шевеление и силуэты. Какие-то до боли знакомые жуткие силуэты.
— Давай уйдем отсюда? — попросила девочка.
— Давай, — согласился Тед. Он тоже взобрался на коня и пустил того трусцой. Постепенно обрыв стал понижаться, вновь вернулись деревья по правую сторону дороги…
К вечеру лес остался позади.
Теодор Грэм, по прозвищу Безумный Варвар, верил, что ему повезло со спутницей. На самой границе леса с жуткими заброшенными металлическими громадинами, он смог заколоть неосторожного кабанчика, решившего поближе взглянуть на путников. Девочка, видевшая весь процесс забивания кабанчика, спокойно сидела в седле Валианта и не мешала. Она не кричала и не причитала, лишь молча ожидала конца экзекуции. После того, как Тед закончил, Сабин слезла с коня, достала из седельной сумки острый нож и помогла капитану разделать добычу. Тед постеснялся сказать, что он, весь такой грозный вояка, ни разу не ходил на охоту и, уж тем более, ни разу в жизни не разделывал добычу. Сабин же, с детства привыкшая питаться дарами леса, много раз помогала в разделывании своей Бабушке. Поэтому она умело выпотрошила кабанчика, срезала мясо и даже завернула его в какие-то листья, чтобы дольше хранилось. Вечером, когда жуткий лес остался позади, Тед и Сабин устроили привал в небольшой роще неподалеку от железной дороги. Во время привала капитан под руководством маленькой девочки смог закоптить большую часть мяса. Меньшую часть они поджарили на огне и съели.
— Ну вот, теперь нам на несколько дней еды хватит, — довольно сказала Сабин. Она лежала на одеяле и смотрела на звезды. — Вкусный был мистер кабанчик. Удачно он нам попался.
— Знаешь, — задумчиво проговорил Тед, — ты жила странной жизнью, девочка. Я видел в городе многих маленьких детишек, но ни один из них не то что разделать тушу не смог бы, но даже отличить поганку от сыроежки.
— Я жила в лесу, — Сабин пожала плечами. — Бабушка… — Она на миг умолкла, а потом продолжила, — Бабушка всегда говорила, что раз мы живем в лесу, то должны уметь пользоваться его дарами. И должны ухаживать за ним, чтобы дары не кончались. Так я и научилась аккуратно собирать грибы, ставить силки и разделывать мистера Кабанчика, если он решал заглянуть к нам на огонёк.
— Ха, мда, — хмыкнул Тед. В последние дни он понимал, что его мнение о девочке меняется, но на какое? На более хорошее? Или наоборот? Порывшись у себя в душе, Тед пришел к выводу, что правильным словом будет «уважение». Он начал уважать Сабин. Уважать, как равную.
*****
Через несколько дней пути на горизонте показалось какое-то странное сооружение. Не то труба, не то скала. Но откуда было взяться скале посреди холмов? Да и трубу вряд ли кто-то стал бы тут устанавливать…
— Что это такое, Тед? — спросила Сабин. Она снова ехала верхом на коне и смотрела по сторонам. После бесконечных полей пологие холмы, покрытые ровным ковром трав и редкими островками деревьев ей даже нравились. Где-то вдалеке синели горы. С каждым днем они становились все выше и выше, а железная дорога упрямо шла вперёд и вперёд.
— На башню похоже, — пожал плечами капитан. Он приставил ко лбу руку козырьком и пригляделся внимательнее. — Да, башня. Высокая. Только странная какая-то: с пристройками будто.
— С пристройками? — удивилась девочка.