— Идет, — наконец сказал он. Он не увидел в глазах скитальца ничего, кроме усталости и какого-то отстраненного безразличия.
Джейк и Лиз натаскали сухих веток, а человек в плаще ловко развел огонь.
— Кто ты? Как тебя зовут? — спросил Джейк.
— Что тебе в имени моем? — чуть заметно усмехнулся человек. — Ты видишь меня в первый и, возможно, последний раз в жизни. Поэтому ваши имена мне тоже безразличны. Я — следопыт и иду по своим делам. Ваши дела — мне без надобности.
— Тогда зачем ты предложил нам провести ночь вместе? — спросил Джейк. Лиз, тем временем, старательно утрамбовывала для себя кучу натасканных листьев — сегодня это будет ее постель.
— Потому что вы — двое маленьких детей в чужом краю. И у меня есть совесть, — пожал плечами следопыт. — Я понимаю, что вы пришли сюда не просто так и что у вас явно есть какое-то нелегкое дело. Помочь вам чем-то серьезным я не в силах, поэтому предложил самую малость — безопасную ночь. Нас, следопытов, побаиваются.
— Почему?
— Представь себе существо, проведшее тридцать лет в скитаниях и сражениях.
— Ну.
— Ты бы вышел на бой с ним один на один?
— Нет.
— То-то же, — усмехнулся следопыт. — К тому же, если одного из наших убивают, мы приходим все для мести. Нас мало, но мы — следопыты.
— Ясно, — сказал Джейк. Он не совсем понял, о чем говорил этот человек, но понял, что задел своими вопросами его гордость. — Так что это за земли? — поспешил сменить тему мальчик.
— Хммм… — следопыт на минуту задумался. Затем, прикрыв на миг глаза, он неторопливо начал рассказ: — Раньше, давно-давно, так давно, что эти холмы уж почти и не помнят об этом, тут жили люди. Они пришли сюда, ведомые великим королем — чью статую вы и видели. Люди эти были сильны и горды, а король их — был лучшим из них. Они были искусны и умелы во многом, жили вчетверо дольше простых людей и чтили честь свою и рода своего. Они построили здесь город-крепость, который должен был помешать распространяться тьме с юга.
Тогда, в те времена, на юг отсюда, жили злые существа — продолжил следопыт. — Кто-то говорит, что то были гоблины, кто-то — люди. Не ясно уже теперь. Это дела таких давних дней, что и названия стран-то уж не упомнит никто из живущих, пожалуй.
Следопыт помолчал, потом посмотрел на взошедшую луну и вновь заговорил:
— Те, кто жил на юге, совершали набеги на близлежащие города и страны — они грабили и убивали, собирая себе империю рабов. Противостоять открыто им могло только это предгорное княжество. О как велик и красив был их город-крепость! — следопыт замолчал и огляделся. Взгляд его горел огнем и Джейк на миг будто воочию увидел высокие каменные стены, нерушимые башни и прекрасные строения на местах всех руин вокруг. Увидел ясный день и светлых людей, ходящих по улицам этого древнего города. На мгновение он даже вроде бы услышал шум голосов и детский смех… — Каменные стены, бастионы, яркие флаги и медные трубы над барбаканом! — продолжил следопыт. — Словно огромная нерушимая жемчужина, этот город стоял в предгорьях и раз за разом на него накатывали волны тьмы. И каждый раз тьма отступала, не в силах вынести ослепительного блеска города, не в силах противостоять его сокрушительной мощи.
Но годы шли, поколение сменялось поколением. Пограничные города и королевства постепенно исчезли, задохнулись в борьбе с угрозой с юга. Рассыпались старые союзы, потому что никто не мог, не хотел, вести обреченный бой с Врагом, буквально стиравшим целые цивилизации с карты.
Следопыт замолчал. Он полез в свою котомку и достал трубку. Неторопливо прочистил ее, набил табаком, раскурил и только тогда продолжил:
— Предгорное княжество осталось в одиночестве. Все их союзники либо бежали в страхе, либо были истреблены. На юге собралась невиданная дотоле мощь — многие тысячи солдат, миллионы рабов, сотни могущественных чародеев. Каждый из них, каждый южанин, жаждал всей душой, всем своим черным сердцем уничтожения, геноцида непокорных жителей предгорного княжества.
И пришел черный день расплаты несгибаемых жителей этого города. Во тьме, когда луна едва-едва начала нарастать, лютой зимою, надвинулась с юга великая тьма — надвинулась и взяла в осаду этот нерушимый город.
Все, кто жил перед стенами — погибли. Воины Черного Короля не щадили никого: убили всех. Женщин, детей, стариков… Несколько дней подряд они выводили к стенам этого города пленных жителей предместий княжества и убивали их. Резали, резали, резали… а потом жгли и разрубали на части.
Дети поежились, живо представив эту ужасную картину.
— Защитники города видели все это, но не могли ничего поделать — в чистом поле у них не было ни единого шанса на победу. Многие недели тянулась осада. Жители города голодали, но не сдавались. Тьма с юга не отступала и с каждым днем лишь усиливала натиск. В сражениях погибли сыновья короля, защитника города. Пали и братья его, и многие славные витязи нашли смерть на стенах города. Скорбь, горечь и честь превратились в нерушимый, несгибаемый сплав, не позволявший защитникам отступить хоть на один шаг.
Город держался, стены его держались.