Долина теней полностью

Они шли по холмистой местности, по широкой утоптанной дороге. Параллельно ей тек шумный ручей, в ясных небесах летали тревожно посвистывающие пичуги. Детям было непривычно видеть голубое небо над головой: всю свою жизнь они видели лишь серо-коричневые облака, похожие на старую матрасную вату, нависающие над ненавистным «родным» городом. А тут — такое голубое и чистое, будто вовсе бескрайнее, небо. Поначалу их это даже пугало, но потом они привыкли. А потом и стали обращать внимание на то, что облака сгущаются, в основном, над человеческими поселениями.

Странная закономерность.

И никто не мог объяснить детям, почему все было именно так. Впрочем, Джейк и Лиз и не спрашивали ни у кого…

— Джейк?

— Мм? — голос сестры вывел мальчика из глубин размышлений.

— Долго нам еще идти?

Мальчик посмотрел на свою сестру и задумчиво поджал губы. Сколько им идти? Куда они идут? Джейк ненавидел город, в котором родился и вырос, и город, казалось, ненавидел его в ответ. Впрочем, город ненавидел вообще всех без разбору. А дети были для него лишь… Чем-то мелким и естественным. Поддерживали широту ассортимента объектов для ненависти.

Потому Джейк и не сожалел, что ушел оттуда. Лиз была еще слишком юна для того, чтобы осознать все мотивы, подталкивающие ее брата к совершению такого паломничества. А вот куда они идут и сколько им еще идти… Трудно ответить на этот вопрос. Джейк искал какое-то комфортное и безопасное место для того, чтобы остаться там навсегда. Или до тех пор, пока не решит, что же им делать дальше. Он часто вспоминал тот фрагмент карманного мира волшебника, в котором жили милые добродушные старички, так тепло к ним отнесшиеся. Было бы славно найти что-то подобное… Только вот где?

— Я не знаю, сестренка, — ответил Джейк. — Мы ведь идем туда, где можно найти себе дом.

— Но у нас был дом, — нахмурилась девочка. Джейк не знал, что на это ответить, поэтому постарался сменить тему:

— Ну или туда, где мы сможем подождать ребят из цирка.

— Со всамделишной лошадью?! — тут же округлила глаза девочка.

— Именно так, — серьезно кивнул мальчик.

— Но как же так: мы шли за цирком, а ты теперь говоришь «подождать». Как так?

Порой Лиз задавала слишком острые вопросы.

— Понимаешь, Лиз, — начал задумчиво говорить Джейк, — когда мы попали к караванщикам, мы сбились с пути и вернуться на ту же дорогу не сможем.

— Почему?

— Ну, ты же не хочешь снова встретить тех людей с клетками?

Девочка испуганно помотала головой.

— Поэтому будем рассуждать логически…

— Логистически?..

— …Циркачи — они ведь катаются, путешествуют. Переходят от города к городу. Значит, если сесть ждать в каком-то городе, они рано или поздно туда придут. И тогда нам не надо будет за ними ходить по дурацким пыльным дорогам.

— Но почему мы не подождали у нас в городе? — снова задала неудобный вопрос девочка. Джейк начал уже предполагать, что у них в роду были какие-то коварные черти. Или в нее вселился дух острослова.

— Потому что… — мальчик на миг задумался, — потому что в нашем городе они уже были.

— Аа, — понимающе покивала девочка. — То есть мы идем до первого встречного города?

— Ну, если он нам понравится — то да, — облегченно согласился Джейк.

— И там мы найдем себе новый дом?

— Ну да, — бравурно согласился мальчик. — Или просто подождем циркачей.

— А если они и там уже побывали? — спросила девочка.

— А мы спросим у жителей, — выкрутился Джейк.

— Джейк?

— А?

— А сколько идти до ближайшего города?..

Дом… так мало букв, но так много смысла. Что есть дом? Это ведь не стены-пол-и-потолок. Это — нечто большее. Дом — это место. То самое место, где человек чувствует спокойствие, комфорт и поддержку. Он может быть большим и светлым, маленьким и мрачным — любым. У каждого он свой и в чужом доме редко кто сможет сразу чувствовать себя легко и непринужденно. Дом должен быть у всех — даже звери строят себе гнезда и роют норы. Дом — это место, где мы любим и ненавидим, место, где совершаются или обдумываются самые важные события каждой жизни.

У Джейка и Лиз такого места никогда не было.

Была ветхая коробка, где они ночевали и хранили свои скудные пожитки, но называть это место «домом» в полном смысле слова дети бы никогда не смогли. Что им мешало? Мешала вечная грязь. Сколько бы они ни наводили там чистоту, все было напрасно — отец сводил все усилия на нет, казалось, просто фактом своего существования. Вторая причина — это, собственно, отец. Пока он был жив, дети не могли оставить в доме ничего более-менее ценного или даже просто еду. Вечно пьяный Тони все съедал, забирал и пропивал. Всегда. Изредка он приносил и сам что-то, но то — редкость, исключение. То игрушку, которую просто не успел «толкнуть» скупщику и ее заметили дети, то какую-то сомнительную еду… А то и вовсе принимался жалеть себя и винить всех вокруг, что они — неблагодарные сволочи, и что это именно «из-за них» он живет так плохо.

Ему было нужно, чтобы его просто оставили в покое. Все. Кто эти «все» — никто не знал.