Джейк ответил, что забьет человека с голубыми глазами молотком до смерти, если он через три секунды не растворится в пространстве.
Больше он этого индивида никогда не встречал.
— Джейк, что это такое? — шепотом спросила Лиз. Они стояли в очереди в столовой для работников железнодорожного вокзала. Там совсем недавно закончили делать ремонт и помещение вновь открыли для всех, кто испытывал голод и числился в штате вокзала.
Буфет был разделен на несколько секций, потому что некоторые разумные существа не могли видеть, что едят другие. Просто кто-то предпочитал вареные сосиски из говядины, а кто-то — маринованные глаза.
— Нууу… — Джейк задумался, как лучше сестре объяснить, что же такое она углядела на стене. Весь буфет был увешан разнообразными плакатами: на них пестрели картинки с едой, кушающими существами и схемами разделки мясных туш. Джейк слабо понимал, зачем потребовалось вешать в буфете последний тип картинок. В данный момент его сестра указывала пальцем на схему разделки драконьей туши. — Это — схема разделки драконьей туши, — в конце концов сказал мальчик. Там действительно был нарисован силуэт дракона в разных ракурсах. Все тело его было поделено на секции, имеющие пояснительные надписи: «грудинка», «лопатка», «огузок», «ростбиф», «бедро», «крылышко» и так далее.
— А зачем она тут нужна? — Лиз выглядела умилительно в голубом фартуке и платке — униформе уборщиц.
— Просто тут кушают… кхмм… — вообще, драконы были любимыми существами девочки. Она никогда не видела их вживую, но любила истории, связанные с ними. Сказать ей, что в буфете можно купить котлеты из драконьего мяса — все равно что в единый миг уничтожить все ее условное детство, и так уже изрядно попорченное окружающими.
Внезапно из-за спины Джейка кто-то сказал:
— Просто тут иногда кушают доктора, которые лечат драконов.
Джейк обернулся и увидел еще одного минотавра. Тот стоял с подносом в руках и невозмутимо улыбался. Увидев благодарный взгляд мальчика, минотавр незаметно подмигнул ему. Джейк кивнул в ответ.
— А, то есть они читают это, когда кушают, да? — с серьезным видом спросила Лиз.
— Все верно, — ответил Джейк. Минотавр с солидным видом кивнул. — Чтобы и во время еды думать о том, как лучше помогать драконам… — мальчик внезапно замолчал: он увидел на дальней стене еще одну картинку со схемой разделки туш. Только вот там был не дракон, а homosapiens. — Как у тебя дела на работе, кстати? — поспешил отвлечь сестру от разглядывания картинок на стенах мальчик. Раньше, когда они питались в другом помещении, временно служившем столовой, Джейк и не предполагал, что на свете бывают такие картинки-схемы.
— Ой, знаешь, я сегодня такой комок жвачки нашла! — глаза Лиз сверкали, когда она описывала брату находку, — прямо размером с голову! Он за сиденьем был, представляешь! Я его колупала-колупала, колупала-колупала, кое-как смогла оторвать! Ужас! А он тяжелый такой! Мне Маша помогла его выкатить в проход… — Маша — еще одна человеческая девочка, тоже работавшая на вокзале. Дизель был городом «современным», «придерживающимся прогрессивных взглядов» и «поддерживающим тенденции свободы духа и выбора». Иными словами, если там кто-то хотел работать — он работал. Взрослый? Хорошо. Универсал. Старик? Будет бумажки перекладывать с места на место. Ребенок? Еще лучше! Его можно засунуть в узкую трубу и там он выковырнет комок сажи размером с себя.
Поэтому на вокзале было довольно много работающих детей. Свободный город Дизель!
Порой на железной дороге были и несчастные случаи, но на места погибших тут же приходили новые работяги. Дизель работал по простому принципу: кто не работает — тот не ест («К богатым — не относится!» ©).
Закончив обедать, дети вышли подышать относительно свежим воздухом на крыльцо. У них было почти три часа свободного времени, и они решили провести его на широких ступенях вокзала.
— «Для народа»! — хмыкнул кто-то за их спиной. Джейк и Лиз обернулись и увидели человека… двух людей. Один держал в руке агитационную листовку, второй — шляпу-котелок. Тот, что держал бумажку с нарисованным кандидатом на должность мэра города, снова фыркнул. Его собеседник молча стоял и слушал. — Тут написано: «Я знаю, что нужно народу!». А что нужно народу? Вот ты знаешь народ?
— Да.
— Нет! — человек смял листовку. — Ты не знаешь
— Нет.