Слезы, горькие и обжигающие, мешали ему сфокусировать взгляд. Но он всё же различил фигуру сатира — владельца магазина амулетов. Он находился, судя по всему, в каком-то подвале: нет окон, все освещается какими-то странными лампами. В углу — лестница, ведущая к люку в потолке. Вдоль стен — верстаки. На стенах, под верстаками и вообще везде в обозримом пространстве лежали, висели или просто валялись инструменты, готовые и недоделанные амулеты и… сырье. Части тел, металлы, драгоценные и полудрагоценные камни.
Очевидно, сатир не закупал нигде амулеты — он изготавливал их сам.
Чернокнижник. Артефактор.
Джейку стало еще страшнее: он увидел, что сатир держал в руках некий маленький органический предмет, объяснявший Джейку, почему он сейчас испытывал боль в ступне. Сатир держал в руках палец Джейка.
Очевидно, этот мерзавец решил разобрать мальчика на части и продать в виде амулетов и оберегов.
Сатир с довольным видом разглядывал палец. Он вертел его и так, и эдак, измерял штангенциркулем и что-то прикидывал в уме.
— Полежи пока тут, — хмыкнул владелец магазина. Он сунул палец Джейка себе в карман, бросил штангенциркуль на верстак и, весело насвистывая, поднялся по лестнице наверх.
Вернулся он довольно скоро. В руках он держал тяжелый металлический ошейник. К середине ошейника крепился длинный металлический шнур. Все так же насвистывая, сатир аккуратно застегнул на шее Джейка ошейник, а ключ от него — положил в свою рубаху, в нагрудный карман. Джейк был ни жив, ни мёртв от страха.
— Теперь ты — мой раб, — весело сказал сатир. Он принялся деловито отстегивать ремни, державшие Джейка. — Знаешь, я, поначалу, хотел тебя всего сразу на части разобрать, а потом уж частично съесть, частично — продать. Но, видишь, какая беда, — сатир ухмыльнулся, — холодильник занят. Так что тебе придется немного подождать своей очереди. Но, увы, у меня нет никакого желания держать тебя привязанным несколько дней. Ты, к несчастью, человек. А люди имеют несколько хреновых привычек: вам надо постоянно есть, чтобы качество сырья не испортилось, а потом вы непереваренную пищу и неусвоенную воду из себя выводите, — сатир рассмеялся. Продолжил: — Да, мы тоже это делаем. Только мы, сатиры, можем и потерпеть. И не один день, если уж прижмет. Так что побудешь пока моим рабом. Ошейник прикован к стальной арматуре, а шнур ты можешь даже алмазной пилой пилить — он заговоренный. Так что никуда ты не денешься.
Джейк, почувствовавший, что его отвязали, сжался в комок.
В плену? Он? А как же теперь Лиз? Такая маленькая и напуганная!
Мысль о сестре вызвала в нем вспышку гнева. Гнев, подобно огню, разлился по жилам мальчика и тот почувствовал острое желание жить. Выжить.
Осталось только придумать, как это сделать.
Сатир помог хромающему мальчику выбраться из подвала. Правда, на пороге, хозяин магазина не удержался и пихнул ребенка копытом. Да так, что Джейк упал на пол, больно ударившись травмированной ступней. Запекшаяся кровь треснула и на поверхности раны выступили свежие капли.
Джейк подумал, что ему не больно. Вся его боль превратилась в клокочущую ярость. Мальчик усилием заставил себя обратить эту ярость в ледяную, отточенную и опасную ненависть.
— На кухне — грязная посуда. Иди и мой ее, — велел сатир.
Джейк ничего не сказал, лишь молча отправился в указанную сторону. На кухне было подозрительно чисто: ни ожидаемой Дейком паутины, ни крошек, ни даже сальной патины. Только чистые столы, шкафы и комод.
Но в раковине высилась гора грязной посуды. Казалось, ее туда складывали месяцами: засохшая, скверно пахнущая масса керамики и металла, вся покрытая остатками чего-то, о чем не хотелось думать.
Ошейник жутко давил на шею мальчика. Он чувствовал, что коже под ним становится уже очень больно и она вот-вот начнет сдираться.
Шнур был длинным — мальчик мог ходить почти по всему дому. Крепился он к металлическому столбу в кухне. Столб был мощным и крепким — наверно, это была одна из несущих конструкций всего здания. Судя по следам на столбе, Джейк был далеко не первым, кого тут приковали: основание столба покрывали царапины, оставленные, вне всякого сомнения, попытками перерезать шнур. Да и сам шнур тоже оставил множество следов на шершавой поверхности столба.
Джейк посмотрел на посуду и в его голове начал складываться план. С каждым днем у мальчика будет оставаться все меньше шансов, все меньше воли и сил, а у Лиз эти крошечные шансы выжить и силы держаться могут иссякнуть в любой момент. Она ведь просто маленькая девочка. Голодная и испуганная. Вряд ли она сейчас сидит в теплом уютном месте за столом и кушает плюшки с чаем.
Сатир ведь тоже должен спать, так? Значит, либо к его комнате шнур попросту не позволит подойти, либо он закрывает дверь и ночью будет недосягаем. Яд на кухне тоже вряд ли можно обнаружить: владелец магазина не был похож на глупца, который предоставил бы своим рабам хоть малейший шанс на побег.
По крайней мере, он так думал.
Минут через пять Джейк вошел в торговый зал — можно сказать, что это была главная комната в магазине.