Долина теней полностью

В руке он держал цепочку, на которой покачивался блестящий металлический круг. В центре круга блестел какой-то прозрачный камень, странно преломляющий свет. От этого камня, к краям, отходили линии… Нет, змеи. Джейк нахмурился и внимательнее посмотрел на амулет. Камень в центре и правда странно отражает свет — не так, как зеркало или кусок стекла. От этого складывалось впечатление, что змеи — живые, что они извиваются. Будто отползают от центра круга к краям, но не могут его пересечь — по краю амулета шла искусная резьба, будто там лежала веревка. Джейк вспомнил, что где-то когда-то слышал о том, что если сплести веревку из специфических трав и шерсти, то змея через нее переползти не сможет. Так и эти змеи — они, все семеро, — извивались и не могли выбраться за края амулета. Они стремились уползти от световых бликов, которые отбрасывал камень в центре. И не могли. Джейк протянул палец к амулету, чтобы помочь змеям сбежать и уснул.

Сатир усмехнулся, не глядя швырнул амулет куда-то за спину (попал в коробку у прилавка), подхватил уснувшего мальчика на руки и ушел в подсобку.

…Ставни плавно закрылись сами собой, а табличка на входной двери изменила текст. Теперь там значилось: «Ура, мы закрыты!».

Так Джейк попал в плен к владельцу лавки амулетов.

Сон.

Странное место: все краски будто смазываются, растекаются при повороте головы. Звуки… Джейк не мог понять, откуда они доносятся — и слышны ли они вообще, или же это просто игра воображения. Девичий голос откуда-то из-за угла: она вскрикнула. Джейк повернулся и не увидел никого. Только странную фигуру в… что это на нем? Плащ? С капюшоном? Плащ с капюшоном накинут на плечи, перчатки скрывают руки его… Лица не разглядеть — темно.

Или Джейку это только кажется?

Вокруг — что? Стены? Нет. Туман — да, похоже. Хотя и нет. Все как-то смутно. Однажды Джейк сильно болел и у него была очень высокая температура. Восприятие мира было сейчас крайне похоже на это состояние. Может, Джейк заболел?

Кто-то снова что-то кричал.

Нет.

Это была песня. Очень радостная. Какая-то девочка (девочка? Что связано с этим словом? Вот, буквально недавно, это слово было крайне важно) пела песню.

Джейк пошел вперед. Вокруг не было никого и ничего, но все равно складывалось ощущение, что рядом есть что-то. Стены? Тогда откуда свет?

Джейк шел вперед и звал кого-то. Затем он поймал себя на мысли, что все это время он молчал и не двигался с места.

Мимо прошел кто-то. Четыре ноги, огромная улыбка — так и светится добром и радушием. Пустые глаза… Это было зеркало. Джейк отшатнулся и обнаружил, что стоит в парке. На качелях сидел какой-то небольшой плотный человечек. Его лицо казалось добрым, но и… больным?

Что это? Где он?

Джейк поймал себя на мысли, что он тут был всегда и что никакого «где» и «когда» нет. Странные мысли. Он ведь и правда всегда был тут, разве нет? Всегда сидел на неудобном железном кресле в темной комнате. Но нет! Почему железном? Кресло — деревянное и старое. На его подлокотнике вырезаны слова «Старая замыкалка[Old Sparky]». И никакая это не комната! Это — вершина горы и он смотрит с нее на мир вокруг. Он — выше облаков. Так красиво и свободно…

И муха. Откуда тут муха? Эта маленькая черная тварь приземлилась Джейку на нос. Тот начал поднимать руку, чтобы прогнать мерзавку, но рука двигалась так, будто весила не меньше куля с мукой. Куля с мукой, который пытаются поднять в густом киселе.

Муха больно укусила Джейка в нос. Тот вздрогнул и открыл глаза.

Лучше бы это тоже был сон.

«Странный сон…» — Подумал Джейк.

Впрочем, непонятная мистика сонного видения померкла в сравнении с тем, что он увидел, открыв глаза: кошмар продолжился в реальности! Потому что первое, что заметил Джейк — была боль. Но боль не от укуса мухи из сна, а реальная боль на правой ступне: мизинец пылал, будто его охватило пламя. Леденящее и неумолимое. Оно напоминало гудение шмеля, который то подлетал ближе к уху, то вновь отдалялся от него.

Джейк хотел сесть и посмотреть, в чем же дело, но не смог: он был прикреплен широкими ремнями к деревянной столешнице. Голова, грудь, кисти, колени и ступни надежно крепились к твердой поверхности. Мальчик практически не мог пошевелиться. Леденящее чувство страха, куда как большее, чем боль в мизинце, рвануло куда-то внутрь тела Джейка и прочно осело в районе живота. Мальчик дернул ремни — они не поддались. Тогда он закричал. В крик он вложил все: боль, страх, отчаяние, липкий ужас кошмара…

И получил пощечину. Звонкую и тяжелую, как предательство лучшего друга.

— Заткнись, щенок! — рявкнул кто-то над ухом мальчика. Тот скосил глаза и попытался оглядеться.