– Мердэ, – прошептал Бернар больше от растерянности, чем от злости. Но следопыт быстро пришёл в себя. – Так. Нам нужен план. Нельзя так просто туда пойти и вынести Ниссу. Что, если твой фокус с запахом не сработает? А если они помчатся за Ниссой? Как бы их остановить…
Ганс скромно закашлялся. Его идеи давно иссякли.
– Если сломить данный лур, – Вмятина стукнул молотом по самой толстой ножке в центре зала, – свод рухнет.
– Откуда такая уверенность? – поразился эрудит.
– Основы онтомагии, – невозмутимо отвечала ходячая кузница. – Структура мне понятна. Лур очень крепкий. Но хрупкий. Я вобью дюжину гвоздей в верные места. Последний его расколет. Свод рухнет на меня.
– Ты не должен умирать! – запротестовал Бернар.
– Верно, у каждой вещи своя задача, – подтвердил Вмятина.
– Неверно! – воскликнул Ганс, забывая о предосторожности. – Дехронизация… Каммергофера!
Он в очередной раз с энтузиазмом полез в сумку, задыхаясь от кашля.
– Гвоздь забьётся… но лур треснет… с задержкой… не так сложно… Медная диссонанта…
– Отлично, дай мне куклу. – Полуэльф подошёл к Гансу, загадочно улыбаясь. – Вы готовьте обвал, а я пойду с нашим мурашом, найду Ниссу и принесу её сюда. Я мигом.
– Постой… ты один…
– Я один. Вмятина стучит нутром, а от твоего кашля скоро своды сами рухнут. Вы их распугаете. В конце концов, это я обронил ведро и затащил вас сюда. Да и ты еле на ногах держишься.
Ганс поднял на уходящего Бернара взгляд, полный восхищения и сожаления одновременно. Что-то ещё примешивалось к ним, какой-то едва уловимый то ли аффектус, то ли абсурдус, который и сам эрудит не знал толком, как назвать.
Скорее всего, они виделись в последний раз. Хотя, чёрт подери, неужели эрудит надеялся на хороший исход? Слишком глубоко в подгорье, слишком суровый кашель его мучал, слишком всё плохо складывалось. Приближался его фатум.
– Бернар, – с трудом поднялся гордый риттер и протянул другу тряпичный мешочек. – Когда всё будет плохо, высыпи его содержимое себе на голову.
– Что это?
– Ты не хочешь знать, что это, – невесело усмехнулся магус. – Но оно их отпугнёт.
– Если я не выберусь, Ганс, знай: я люблю тебя, – признался вдруг Бернар.
Сердце эрудита ухнуло в пятки от таких новостей. Он сглотнул сухую слюну, пытаясь подыскать ответ, но полуэльф его опередил:
– И тебя, Вмятина, люблю. Вы настоящие друзья.
– Неясно, как применить эти сведения, – пробубнил Вмятина.
Ганс промолчал.
Возможно, узнав о решении Бернара, дорогой читатель задумается: неужели он действительно так смел, что бесстрашно спустится прямо в гнездо, кишащее вейдхеллями, глубоко под землёй? Смеем заверить, что совсем нет. Полуэльф от ужаса весь дрожал, как усики вейдхелля, а ноги его предательски подгибались. Ничего страшнее он в своей жизни не делал! Хотя история его была полна многих рисковых событий и погибнуть Бернар мог уже не раз. И всё же Зерпентштайн и его рудник стояли особняком среди прочих кошмаров.
Поскольку ноги следопыта и вправду не держали, он догадался оседлать анимированного вейдхелля – тому уж точно было всё равно. Скакун шёл вперёд рывками и слушался очень плохо, но Бернар кое-как наловчился им править, благо что в пещере мимо не свернёшь.
Дорогу освещал всё тот же великолепный фонарь, купленный годом ранее в Акерплатце за полдюжины серебряных рихтов. Но горел он на последней склянке масла и вскоре должен был погаснуть…
Очень скоро Бернар встретил живого вейдхелля, заинтересованного светом лампы. Полуэльф задержал дыхание, медленно вытягивая из кобуры пистоль. Что ж, либо ихор, которым он насквозь провонял, сработает, либо…
Либо прощай, Нисса, шансов нет.
Вейдхелль и Бернар встретились взглядами. Четыре пары чёрных матовых пузырей и одна пара перепуганных голубых глазёнок.
– Я свой, дружище, – проговорил зачем-то полуэльф, и… заклинание сработало!
Огромный муравей пошевелил длиннющими усами, коснулся одним Бернара и быстро убежал прочь. А мёртвый скакун с ракушкой, примотанной к мозгу, понёс своего безумного всадника дальше – внутрь гнезда.
О боги! Чего Бернар там только не увидал! Вейдхеллей побольше и вейдхеллей поменьше, крупных жирных личинок, целую подгорную реку и склады со стеблями незнакомых растений. Все были заняты переноской камушков, кусочков пищи, скорлупок и прочих важных вещей. У одного полуэльф увидал даже окровавленную зубриную ногу в жвалах… Видимо, подгорные хищники нашли пути в другие, непроклятые, долины, где водились звери. И все, все до единого тараканы стремились потрогать гостя усами. Они окружали его, и если б хоть на миг вейдхелли усомнились в Бернаре, то разодрали б на куски быстрее Ёрдова пука.
Наконец он добрался до цели – огромной залы, в которой со страшной силой воняло тухлым мясом. И всюду на стенах и луровых столбах висели эти коконы из серой паутины. В них заматывали добычу, Бернар это быстро понял, а его скакун вдруг вскарабкался по вертикальному столбу и выбрал один из них. Небольшой совсем, свежий. За дело!
