И тут Рида начали раздирать противоречия. Был молодой человек, который однозначно развил крепкую личную связь со своими сокомандниками — и готов был рискнуть собой, чтобы защитить их; и было еще кое-что — то, что он совершил по делу Гормогона. Это не вязалось с убийцей, смотивированным заговором — убийцей, ставящим свою миссию превыше всего. Хотя Зак и сказал, что именно там скрывается изъян в его логике.
— Ты просто хотел спасти жизнь друга, все мы ведем себя опрометчиво в подобных ситуациях. — Этому было полным-полно свидетельств, Рид видел такое каждый день. — Из-за чего тебя привлекли к делу Эппса?
— Его адвокат вызвал доктора Бреннан и агента Бута за тридцать часов до казни. Бут вел расследование убийства первой из девушек. Мы обнаружили нестыковки в доказательствах обвинения, представленных с самого начала, и эксгумировали останки девушки, чтобы найти следовые улики. Выяснилось, что первоначальное место преступления — это болото, где было похоронено еще несколько жертв. Пока Эппса обвиняли в новых преступлениях, казнь отложили. Несколько месяцев спустя мы обнаружили еще несколько тел, подходящих под модус операнди Эппса, а он стал посылать нам подсказки, где найти следующую жертву. Он говорил, что у него IQ 180, но мне кажется, он переоценивал свой интеллект.
Рид согласился бы с этим суждением, если бы заглянул в дело.
— Он привлек помощника, который копировал его образ действия и виктимологию почти идеально, но тот пытал жертв, а Эппс никогда такого не делал и не выказывал интереса к пыткам, так что это привело нас к помощнику, которого была вынуждена застрелить доктор Бреннан. Эппс объяснил, что все это было частью его плана: доказать, что все женщины — скверна. Позже он сбежал из тюрьмы во время пожара — напав на пожарника, — а потом насмехался над нами, присылая зашифрованные письма и зациклившись на докторе Бреннан.
— Что с ним произошло?
— Спрыгнул с балкона в квартире Бреннан, а потом выпустил руку агента Бута.
Рид был в курсе, что Эппс погиб, пытаясь ускользнуть от преследования, но эта конкретная деталь не упоминалась в рапорте, и, судя по легкой печали во взгляде Зака, этот груз тяготил команду еще долго.
***
Рид закончил рапорт для Штраусс вскоре после второй встречи с Заком; прошло полторы недели после первоначального допроса. Он знал, что нравится начальству, а подогнать рапорт под их стандартные требования было совсем нетрудно. Не стоило упоминать, что доктор Эдди совершенно вменяем и нет никакой необходимости держать его в лечебнице — не считая вопиюще очевидного факта, что выжить в тюрьме он не сможет никак, — пока Риду не удастся чем-либо подкрепить подозрения, что в этом деле скрывается гораздо больше, чем кажется.
Взгляд на психолога Зака — блестящего и юного, даже более юного, чем Рид, — демонстрировал уравновешенного, умного молодого человека, чьи отчеты по делу Гормогона, если не считать тех обрывков, которые касались Зака, были великолепны. И, если Рид и мог не соглашаться с ранними описаниями Свитса как «блестящего молодого профайлера», нельзя было не считать его вполне компетентным психологом. Даже если его книга о докторе Бреннан и агенте Буте — рукопись оказалась у Рида благодаря Гарсии и тому факту, что Свитс не слишком-то заботился о компьютерной безопасности, — ошибалась просто вопиюще.
Лично он считал, что доступ в хранилище Гормогона мог бы отчасти пролить свет на ситуацию, но вскоре после закрытия дела хранилище разобрали: ценные и исторически значимые предметы отправились в коллекцию Джефферсона, а остальное хранилось в недрах судебно-медицинской лаборатории, и, чтобы получить туда доступ, Риду пришлось бы обращаться к доктору Бреннан — а делать это у него не было ни малейшего желания в обозримой перспективе.
Кроме того, вряд ли теперь, когда все хранится разрозненно, в этом будет какая-то польза.
Интересное бы вышло расследование, не будь ОПА в то время целиком поглощена своими собственными проблемами; большую часть того года они провели, оправляясь после ухода Гидеона и пытаясь привыкнуть к присутствию в команде Росси. Зак очутился в больнице как раз тогда, когда Рид только вышел оттуда после неудачи с сибирской язвой. Учитывая, насколько хорошо судмедлаборатория отбивалась от попыток вмешаться извне, неудивительно, что ОПА так и не привлекли, но Рид не мог понять: почему, когда стало известно, что это внутреннее дело, с ними по крайней мере не связались? Конечно, к тому моменту в любом случае было поздно.
Хотя они все равно схватили главного виновника — Зака.
***
— Эй, милашка, что читаешь?
Рид оторвал взгляд от страницы и посмотрел на Моргана.
— Последнюю книгу Темперанс Бреннан.
— Той душной тетки из Джефферсона, которая все никак не признает, что профилирование и правда помогает раскрыть преступления и что это не волшебное гадание по кофейной гуще?
Услышав это определение, он с трудом сдержался и не захохотал — решил запомнить его до следующей встречи с Заком.
— Думаю, она предпочитает, чтобы ее называли судебным антропологом.
— Она и книжки пишет?
— И несомненно имеет в этом успех.