Ким застонал. Значит, опять ему придется ползать по узкому проходу между рядами приподнятых грядок и осматривать шланги, пока он не увидит под одним из них грязь или другой признак течи. Его отец был слишком крупным и между грядками не пролезал, вот почему этим должен был заниматься Ким.
– А еще сегодня привезут сотню мешков конского навоза, которые нужно будет сложить в штабеля, – продолжил Дарвин. – Можешь помочь мне с ними, если тебе это больше нравится.
– Нет-нет, – поспешно ответил Ким. – Я найду протечку.
Он быстро доел свою гранолу и вышел из кухни, по пути украдкой глянув на Эйлу. Он слышал, как она снова выходила ночью на улицу, но не пошел за ней. «Я очень устал», – говорил себе Ким, хотя знал, что просто боится. Ночью, в темноте, ему было еще страшнее. Он слишком хорошо помнил тот удар током, который швырнул его о стену так, что он ненадолго перестал дышать и управлять своим телом.
Он представлял, как это будет страшно, если такое случится с ним в темноте и рядом не будет Бенни, которая ему поможет.
Ким, как всегда, отправился в школу на велике и по пути заехал за Бенни. Она уже ждала его, и дальше в школу они поехали вместе. Эйла, как всегда, следовала за Кимом, но ей пришлось ждать Мадир. Вот почему младшей парочки еще даже не было видно, когда старшие уже подъехали к школе и поставили велосипеды на стоянку. Бенни заперла свой на замок, но Ким не стал терять время. Кому нужна его развалюха?
– Облачность усиливается, – мрачно произнес Ким, когда они вошли внутрь. – Уверен, что это все из-за Астер.
– Забудь ты про этот шар, – проворчала Бенни. – Эйла права. Лучше оставить его в покое.
– Он зло, – сказал Ким.
– Откуда ты знаешь? Жизнь – это тебе не игра в драконов и волшебников. Здесь нет заклинаний для обнаружения зла. Эйла же говорила, что Астер не делает ничего плохого.
– Ну, это как сказать, – тихо возразил Ким. Они уже стояли в толпе у дверей класса, где их могли услышать одноклассники. – Эйла говорила, что шар будет делать то, что она ему велит.
– И что же? – спросила Бенни. – Это хорошо или плохо?
– Кто знает, – с сомнением произнес Ким. – Эйла всегда так уверена в том, что она все знает, но…
– Она очень умная, – поспешила перебить его Бенни.
– Ага, – ответил Ким. – Но ей всего десять лет.
– Хочешь, сгоняем на Нырок после школы? – предложила Бенни, которую уже утомил этот разговор.
– Времени не будет, – уныло ответил Ким. – Отец просил помочь поискать протечку в теплице, так что я буду ползать между грядками.
– Я тебе помогу! – с энтузиазмом откликнулась Бенни. – Мы будем исследователями, а теплица – лабиринтом, в котором водятся гигантские крысы и змеи.
– Змеи там и правда могут быть. – Этот факт тревожил Кима куда больше, чем его подругу.
Иногда в теплицы действительно заползали змеи, если кто-нибудь из ученых забывал закрыть дверь. Базальты такой рассеянностью не отличались. В их семье оставить дверь теплицы открытой считалось очень серьезным проступком; Ким научился закрывать за собой дверь с шести или семи лет. Змеи любят тепло и норовят забраться в теплицу всегда, кроме самого разгара лета, когда на улице и так жарко.
Дарвин собирал всех змей, которых видел на территории фермы, чтобы они никого не покусали. У него был для этого специальный захват, что-то вроде клешни с веревочным приводом на конце длинного шеста. Этой клешней он хватал змею за голову и клал в мешок, а потом относил в правительственный исследовательский центр. В основном это были маленькие черные змейки, ужасно ядовитые, но обычно не агрессивные. Однако Ким знал, что к ним следует относиться серьезно и избегать их.
– Нам нужны ножи, – сказала Бенни. – Чтобы драться со змеями.
– Что? – удивился Ким.
Бенни, как и все, кто когда-либо бывал в горах или в лесу, прекрасно знала, что если ты не тронешь змею, то и змея не тронет тебя. Главное, не наступить на нее случайно. А уж бросаться на нее с ножом – просто глупость.
– Воображаемые ножи, – пояснила Бенни и проделала несколько замысловатых фехтовальных движений, кульминацией которых стало погружение воображаемого лезвия в грудь Кима, причем ее сжатый кулак едва не коснулся его тела. – Для борьбы с воображаемыми змеями. Не на самом деле.
– А-а. Тогда ладно, – успокоился Ким и начал делать вид, что умирает: его колени подогнулись, а из горла вырвался булькающий хрип. Он прекратил игру, когда из класса вышла миссис Томпсон и велела всем заходить.
День в школе прошел спокойно. Ким даже забыл на время об Астер и вспомнил только на большой перемене, когда вышел на улицу и опять увидел над собой облако. Оно определенно увеличилось и в толщину, и вширь.