В три часа двадцать пять минут, когда прозвенел звонок с последнего урока, дети кинулись к выходу, толкаясь как сумасшедшие. Ким и Бенни, как положено благородным шестиклассникам, пропустили вперед самых торопливых и только потом спокойно взяли свои велосипеды и, не теряя чувства собственного достоинства, медленно выехали на них со школьной стоянки. Почти все учащиеся либо приезжали в школу на велосипедах, либо приходили пешком; очень немногих привозили и отвозили родители.
Ким надеялся, что отец будет занят навозом и забудет о протечке в теплице. Но нет. Он ждал Кима и обрадовался, когда еще и Бенни вызвалась помочь.
Скоро все трое были в теплице номер четыре, которая, как и все остальные, представляла собой по сути очень длинный сарай с каркасом из стали и стенами и крышей из стекла. Зимой здесь включали отопление, а летом, когда солнце било сквозь стекла, здесь и без отопления было жарко.
Пол между грядками был бетонный, но на него вечно проливалась вода, смешанная с удобрениями, и сыпался грунт, так что работа предстояла грязная. Вдоволь наползавшись между грядками, Ким все же нашел большую грязную лужу, которая образовалась там, где сочащаяся из шланга вода смочила насыпавшуюся сверху землю, и еще больше испачкался, пока под руководством отца вырезал поврежденный участок шланга и заменял его на новый, на что ушла уйма вонючего клея.
Сначала Бенни честно помогала Киму искать протечку, но скоро ей надоело, и она стала просто дурачиться: делала вид, будто кромсает несуществующих змей воображаемым мечом и ножом, потом, судя по звуковым эффектам, в ход пошло оружие массового поражения – пулеметы, бомбы, – и наконец характерное шипение обозначило появление на театре военных действий любимого оружия Бенни – смертоносного луча.
– Так, с этим покончено, – сказал наконец Дарвин. Как всегда за работой, он слушал карманный радиоприемник – но только познавательные передачи, а не музыку. Теперь он выключил его, и металлический голос, вещавший о моллюсках, затих. – Правда, есть еще пара небольших дел…
– Э, папа, здесь же Бенни. Можно, я займусь этим завтра?
Дарвин неуверенно взглянул на девочку.
– Дела важные, Ким, – сказал он. – Но я полагаю, они подождут до завтра. А как у тебя с уроками, все успеваешь?
– Да, папа, – ответил Ким и не солгал. Хотя, будь это не так, он все равно сказал бы, что все сделал, и наверстал бы позже. Но пока учителя не жаловались на него и ставили ему не меньше четверки по любому предмету, родители не вмешивались в процесс учебы. Что было очень кстати, поскольку обычно он делал домашнюю работу по английскому для себя и для Бенни, а та решала за двоих математику.
– И какие же у вас планы? – спросил Дарвин, но Ким знал, что это риторический вопрос. Отец уже смотрел в синюю тетрадь, куда записывал дела на следующий день, неделю, месяц и даже год, значит уже думает, чем заняться дальше.
– Съездим на гору на великах, – ответил Ким. – Бенни! Поехали!
Бенни выскочила из-за грядки так внезапно, что Ким даже подпрыгнул.
– Я застала тебя врасплох, – сказала она, изображая выпад мечом. – Ты ведь меня не заметил?
– Нет, не заметил, – ответил Ким. – Поехали на Нырок, как ты хотела.
Они успели добраться только до нижнего конца ливневой канализации, где увидели непонятный мохнатый ком, похожий на траченый молью старый ковер, который выбросили на помойку. К тому же он вонял и в нем копошились муравьи, множество красных муравьев. Ким слез с велосипеда и подошел чуть ближе, но не впритык. За ним последовала и Бенни. Оба понимали: тут что-то не то.
– Что это? – спросила Бенни.
– Кажется, кенгуру, – медленно ответил Ким. – Без костей.
– Что?! Как без костей?!
Ким наклонил голову, пытаясь понять, что перед ними такое. Шерсть была точно от кенгуру, и мясо под ней тоже было, но абсолютно бесформенное. И нигде не было ни капли крови. Только красные муравьи уносили прочь от тела крошечные кусочки мяса. Муравьев были тысячи, нет, десятки тысяч – куда больше, чем обычно привлекает падаль.
– По-моему, это тот кенгуру, которого разглядывала вчера Эйла, – сказал Ким. – Раненый.
– Но как у него может не быть костей?
– Я не знаю, – сказал Ким. – Но готов поклясться, что это сделала Астер. – Он помолчал, сглотнул и добавил. – То есть Астер с Эйлой.
– Он все равно должен был умереть, – заключила Бенни. – В смысле, может быть, он уже был мертвым, когда они с ним что-то сделали.
Ким пошел назад, и Бенни за ним. Они вернулись к велосипедам, подальше от вони.
– Мы должны избавиться от этого шара, – сказал Ким.
– Но как? – спросила Бенни. – Он может становиться тяжелым, бить током и двигаться сам по себе.
– Да, это будет нелегко, – признал Ким.
– Значит, даже если мы бросим его в озеро, то он просто выкатится обратно.
Об этом Ким не подумал.
– Или велит Эйле прийти и забрать его, – продолжила Бенни. – Мысленно.
– Телепатия, – простонал Ким. – Мы должны уничтожить этот шар. Как Фродо уничтожил кольцо.