Я смутилась, потому что Гарри захохотал. Мне стало не по себе от его смеха. Захотелось одеться или завернуться во что-нибудь, и я подогнула на себя край ковра. Гарри унял веселость и простодушно взглянул на меня.
— Ну ладно, Уютова — понятно. А почему Маргарита?
— Она покровительница моряков, — сказала я, отвернувшись.
— А-а, — понимающе протянул Гарри. — Ты что, обиделась?.. Не обижайся. Рассказ-то хороший. Что ты, малыш? Прости мой смех. А правда, что вы того задавленного увезли к себе из-под носа у охранников?
— Нет! — всхлипнула я.
— Так и знал, что придумала. На самом деле такого быть не может. Ну успокойся! — он поцеловал мое плечо. — Забудь о прошлом. Зачем будоражить себя лишними воспоминаниями? Разве ты жалеешь, что приехала сюда?
— Конечно же, нет!
— Вот и славно… Маргарита.
На следующий день я попросила включить телевизор. Моя фантазия явно отставала от возможностей этого дома, но я должна была пройти его путь самостоятельно. Передавали футбольный матч. Гарри был равнодушен к спорту и удивленно поднял брови, когда я уселась перед экраном.
— Это какая программа? — спросила я. — Местная?
— Да. А что такое?
— Ничего. Просто у нас есть… То есть они сейчас, наверное, тоже смотрят.
— Кто «они»? — нахмурил брови Гарри.
— Болельщики.
— Я же просил тебя не вспоминать о прошлой жизни. Меня уже начинает раздражать эта ностальгия. Я понимаю, ты купалась бы там в роскоши… — он подошел и выключил телевизор. — Тебе мало моего дома?
— Что ты! Только здесь я поняла, что такое счастье. А про… болельщиков, извини, случайно вырвалось.
— Будь добра, в другой раз следи за своими словами. И за мыслями. Завтра я выхожу на работу, и у тебя будет много времени обо всем подумать.
Гарри покинул меня рано утром, лишь поцеловав на прощание. Я осталась одна в его доме. В моем доме. Сейчас самое подходящее время сделать его своим. Я приняла душ и, не одеваясь, обернув полотенцем мокрые волосы, прошлепала на кухню. Сварила кофе, полюбовалась из окна на бассейн. Металлический шар по-прежнему без устали источал искрящуюся воду. Следующим летом обязательно здесь выкупаюсь. Я подошла к третьему холодильнику и достала шматок ветчины. С ним и пустилась в одиночное плавание по дому. Я обошла все его отсеки, вначале чуть ли не бегом, потом замедляя шаг, потом еще медленнее, разглядывая каждую вещь, стараясь запомнить, где что стоит. У стеллажей с книгами не могла не задержаться. Не уйду, пока не прочту всех названий. Я обвожу взглядом полки и ненароком начинаю представлять, что все они заняты моими книгами. К нам приходят гости — они же мои читатели и почитатели. Сегодня, как никогда, много. Но и книг хватит на всех. Я беру один экземпляр за другим и вручаю каждому, приветливо улыбаясь.
— Что за кавардак ты устроила в библиотеке? — Гарри недоволен моими невидимыми успехами. — Сейчас же поставь книги на место! К восьми часам у нас будут гости. Исключительно деловые люди, не терпящие беспорядка. И постарайся быть с ними полюбезнее. От них многое зависит в нашей жизни.
На мне шикарное вечернее платье. Шелковое черное с отливом. Глубокое декольте, открытая спина и кружевные рукава-бабочки. В руках поднос с двадцатью пятью бокалами цветного стекла. Коньяк, шампанское, коктейли. Я спускаюсь по лестнице с этим грузом. Высокие и тонкие каблуки, словно барабанные палочки, отбивают по ступеням мелодию спуска. Когда я неудачно ставлю ногу, звук приглушается. Гарри будет сердиться, если что-нибудь упадет и разобьется. И это не из-за денег, хотя, конечно, бокалы стоят дорого. Ему не хотелось бы оплошать даже в мелочах и омрачить репутацию безупречного хозяина в глазах своих компаньонов. Но эти компаньоны…
До чего они несимпатичные — чванливые, надменные, невероятно толстые! И до того неповоротливые, что не способны даже развернуться, чтобы взять с подноса бокал. Приходится их обходить и выставлять бокалы прямо им под руку. На одном из таких виражей я чуть не упала. Подвернула каблук, но сумела удержать равновесие, перенеся тяжесть тела на носок. Гарри говорит, это очень важные люди, их прием требует соответствующих жертв. Туфли, платья, смокинги — все это необходимые аксессуары их жирных рож. И коктейли тоже. Кстати, я еще ни один не попробовала.
Пробираюсь к группе особенно грузных гостей, среди которых затесался и Гарри. Неужели при этих тоже существуют наблюдатели, ведущие учет их полной излишеств жизни?
— Маргарита, — представляет меня Гарри и незаметно подмигивает. — Покровительница моряков.
Но тем, кому меня представляют, недосуг повернуть головы. Похоже, они крепко ввинчены в плечи и не позволяют владельцам расширить свой кругозор.
— Мы и есть моряки! — гогочут они, хватая толстыми пальцами хрупкие ножки фужеров. — Бороздим просторы бизнеса! — их животы плавно колышутся.
— Вы торгуете? Чем же? — не удержалась я от любопытства.
— Деньгами, разумеется. Покупаем и продаем. Держим курс, как его… галс ценных бумаг в своих руках.
Я посмотрела на эти пухлые, утыканные перстнями кистеподобные отростки.
