— Вполне. А мы куда сейчас, на автобус?
— Совсем одичала в своей командировке. Какой автобус, когда машина есть!
Мы огибаем площадь и подходим к стоянке автомобилей. Дорого, должно быть, она обошлась сегодня Саше. Дождь стучит по капоту нашей машины. Нашей зеленой машины. Я еще не привыкла, что у нас четыре сиденья и столько же дверей. Лезу вперед.
— Я думал, тебе сзади удобнее будет. Переодеться и перекусить с дороги, — удивляется Саша, когда я уже сижу рядом с ним.
Естественно, я пересаживаюсь, переодеваюсь и кладу в рот кусочек жареной рыбы с хлебом и дольку чеснока. Саша включает дворники.
— А где Веня?
— На очередном концерте. Венек наш теперь знаменитость. Постоянно куда-нибудь приглашают. Да-а, я уж думал, вкалывать мне еще лет десять, пока на дом накопим, а оно вон как все обернулось. Сижу в новой машине. Ну не новой, конечно, обкатанной, но уж гораздо новее, чем раньше были, — Саша включил радио, и, словно по заказу, зазвучала Венина мелодия. — О, что я говорил!
Пока мы выезжаем из города, дождь заканчивается. А в наших краях его, похоже, и не было, судя по сухой дороге. Саша кивает на рытвины:
— Будущим летом обещали заасфальтировать.
Возле нашего участка их еще больше — здесь непрерывно ведутся работы. Приезжают грузовики и самосвалы, перепахивают землю, заваливают ее разным строительным материалом. Все мои посадки к чертям собачьим. За это лето я несколько раз пересаживала растения. Сначала — когда территория расширилась до ста квадратных метров, потом — когда все кусты и деревья оказались на месте будущего фундамента, и еще раз — когда грядки попали на пути следования теплотрассы. Сейчас посадки доживают свой век рядом с маленьким домом, и я уже готова к тому, что при сносе последнего они снова помешают.
Вылезаю из машины, прохожу забор, который пока существует чисто символически в связи с постоянными въездами и выездами на территорию, и направляюсь к дому. Маленькому, старому, где меня никто не потревожит, когда я буду приводить себя в порядок с дороги. У крыльца сталкиваюсь с рослым мужиком в комбинезоне. Глядя сквозь меня, он следует дальше с пилой под мышкой. Яблони, мелькнуло у меня в голове. Но он прошел мимо.
— Это Вася или Боря? — спрашиваю я Сашу, который несет за мной сумку.
— Я и сам их путаю… Столько народу на участке. И все какие-то оборванцы. За ними глаз да глаз нужен.
— Ты же говорил, что одним нам не справиться. Сам же и нанял.
— И не жалею. К октябрю первый этаж должны закончить. Ну и перекрытия, разумеется.
— Думаешь, въедем?
— Определенно, — Саша ставит мои вещи на табурет и уходит, плотно затворяя за собой дверь.
Милый старый дом. По всей видимости, к середине осени ты прекратишь свое существование. Да мы уже давно и не живем здесь. То есть, конечно, живем — спим, едим, укрываемся от непогоды, — но только физически. А мысленно мы уже новоселы.
Нужно пройти метров десять, чтобы попасть на стройплощадку. Она огромная — метров двадцать пять на шестнадцать. На одну территорию ушло больше тысячи рублей. И то еще не все участки между фундаментом и дорогой выкуплены. Есть подход слева, где мы продолжаем вести старое хозяйство, и справа, где проложены коммуникации. Между ними растет силуэт нашего будущего жилища. По сравнению с ним старый домишко выглядит коробкой из-под обуви. По-моему, один только новый цоколь превышает его по высоте. За цоколем скрывается вместительный подвал, в котором мы будем хранить все, что не впишется в интерьеры. Пахнет скошенной травой и известью. По периметру расставлены мешки с песком и цементом. Выстроились, словно львы, стерегущие еще слишком открытый и уязвимый дом.
— С приездом! — из-за печного угла появляется Ася и чмокает меня в щеку. Ей очень идет строительный комбинезон. Она его практически не снимает. И не покидает площадку. А что ей еще делать? Своего дома у Аси нет, а на нашем она сможет заработать хоть на сарай, чтобы пережить зиму. А там, глядишь, начнет все сначала. Мы ей, естественно, поможем. Услуги художника-дизайнера здесь оцениваются достаточно высоко.
К вечеру появляется радостный Веня. С цветами. Оранжевые георгины на длинных ножках.
— Привет, привет! Это тебе.
— Врешь ты все! — шутя принимаю от него букет. — Это же тебе подарили.
— Какая разница кому? Я-то тебе принес. Пешком топал от автобуса полтора часа. Кстати, Шурка, пора нам второй машиной обзаводиться. Что ж мне, все время на своих двоих разъезжать?
— А тебя разве никто из поклонников не подвез? — посмеивается Саша.
— У моих поклонников денег только на цветы хватает, и то небось собственноручно выращенные. Они беднее меня. Впрочем, кумиры всегда выше своих почитателей.
— Конечно, — подтверждаю я. — И дома у них высокие и основательные. Настоящие дома.
Знаю, Саша опять будет смеяться — сколько у меня было этих настоящих.
