Не всегда можно понять, что такое настоящее, а что будущее. Я поняла это по нахмуренному лицу главного редактора, читающего мой репортаж. С каждой страницей оно становилось все холоднее и неприступнее. Мне уже захотелось вырвать из его рук записи, но он первый отбросил их в сторону.
— Бред какой-то! — выдохнул он с негодованием и закурил. — Вы действительно видели все эти строения?
— Конечно. И вы можете увидеть. Фотографии прилагаются.
— Любопытно!
С подозрением он открыл конверт и углубился в изучение снимков, возводя вокруг себя одну за другой дымовые завесы. Сквозь них я пытаюсь угадать, где он сейчас бродит — у реки или в лесу? А может, его удивляют катящиеся дома?
— Но я ничего не вижу, кроме вполне обычных пейзажей, — редактор кинул последний озадаченный взгляд на фотографии и протянул их мне: — Вот на первой, например, где хоть один дом?
— Это всё дома, — объясняю я. — Только стены заслонены ветками. На то и рассчитано, чтоб не быть слишком заметными.
— А тут холмы заслонили?
— Нет, это не холмы, а жилища. Вот вид изнутри. Вышло темновато, поскольку солнечный свет сюда не проникает и с выдержкой я не угадала.
— Я бы сказал, просто темно, — нарочито сочувственно кивает редактор. — Ну а это что за сумасшедшие?
— Не угадали. Это совершенно нормальные люди. Жильцы одного из катящихся домов.
— И где же сам дом?
— По всей видимости, отъехал.
— Поздравляю! — осклабился он и подытожил уже серьезно: — В общем, про поезд, гостиницу и привокзальные дома еще пойдет, а остальное… переделайте.
— Переделать на что? — не поняла я.
— На действительность! — не сдержался он. — Ваши фантазии никого не интересуют.
— Странно. Я думала, наоборот.
— Ничего подобного. Читателям нашей газеты нужна почва под ногами. Что они смогут вынести из вашей статьи? Полное крушение идеалов дома? К чему стремиться, сели кругом одни фантомы, дома-пародии, дома-призраки, не видимые невооруженным глазом? У вас же самой, насколько я знаю, вполне нормальный традиционный дом.
— Он только строится, — поправила я.
— Тем более. Попробуйте поизгаляться над ним, а не над нашими читателями. Увидите, как трудно жить вне реальности. Желаю успеха!
Разговор был закончен. Все прожекты снова оказались при мне, и, сколько я ни билась после над подгонкой их под действительность, ничего не выходило. Вернее, выходила безликая, скучная картина обыденности. Взгляни в окно — увидишь то же самое. Зачем же еще множить это на бумаге? Деньги мне выдали только через месяц. За репортаж с открытия нового заливочного цеха на алюминиевом заводе. В тот же день я зашла в отдел рекламы и дала объявление в рубрику «Продается».
«Продается дом из битого кирпича, два на четыре, с печью, верандой и деревянным сараем. Возможна реконструкция на месте». И наш телефон.
Объявление — не статья, в нем все коротко и ясно. И оно означает только одно — что мы въезжаем. Первый этаж с перекрытием готов, и в одной из комнат вставлено окно с двойными рамами. Оно обошлось нам в двести рублей, но зато теперь мы будем любоваться на зиму сквозь герметично запаянное стекло. Вся мебель из старого домика легко разместилась в двадцатичетырехметровой комнате. Широкий плацдарм трехспальной кровати и диван с этажеркой встали по обе стороны от окна. Платяной шкаф, развернутый поперек, отгородил спальное пространство от импровизированной гостиной, в правом углу которой кухонный стол с плитой и холодильником. Над ними посудные и продуктовые полки. Между этим хозяйством и диваном — тумбочка, увенчанная телевизором. Рядом табурет с телефонным аппаратом. Напротив у стены круглый стол, в дни праздников свободно выдвигающийся в центр комнаты. Возле него слева посудный шкаф, и у самой двери вешалка. Вся остальная территория дома по причине беспрепятственного сообщения с внешним миром пока являлась нежилой.
Новоселье выдалось тихим и скромным. Не по сервировке стола, а по количеству присутствующих. К наемным рабочим, всяким Борям и Васям, мы не очень-то привязались, потому и не приглашали. Петя с Пашей спешат закончить первый этаж нового дома, который они взялись возводить по нашему примеру. Он, конечно, не такой масштабный, с фундаментом шесть на четыре, но тоже двухэтажный. Сейчас они подходят к потолку и работают даже по ночам, чтобы с наступлением холодов не остаться на улице, потому что старый дом они уже продали. Как и мы. Мы на вырученные деньги приобрели маленькую комнатку в нижнем городе. Туда и съехала Ася. Официально она жилье снимает и платит нам. А мы ей. За услуги в строительстве и оформлении интерьеров. Михаил с Соней и Кирой разошлись. Причем на три стороны. Расходились они долго и мучительно, со скандалами и многократным дележом имущества. Сейчас где-то строятся. Каждый независимо от другого, и все вместе отдельно от нас.
