— Неужели между вами до сих пор ничего не происходит? — она кивает на ребят, искренне недоумевая. — Вы же в одном доме живете.
— При чем здесь дом?
— Он всех связывает. Разве не ты говорила?..
Я наблюдаю за Петей и Пашей, которые жмутся к стене на кухне.
— Помочь принести что-нибудь? — тянут они руки к подносу.
— Не нужно. Отдыхайте, развлекайтесь. Или вам не весело?
— Все очень здорово. Только у меня такое чувство, — шепчет мне на ухо Петр, — будто я снова ворую у вас доски. Может, мы уже пойдем домой?
— Выброси это из головы, иначе я обижусь! Попробуйте подойти заговорить… да хоть вон с тем лысым господином, и вам сразу станет легче.
— У него же индекс небось под двести тысяч. Лучше уж мы с теми, что вроде нас — одеты попроще и держатся в стороне.
Слежу, куда показывает Петя, и только сейчас замечаю наших охранников, странным образом затесавшихся среди гостей.
— Кто их пригласил? — допытываюсь у своих.
— Я, — сознается Вениамин.
— Тебе мало зрителей? — Саша тоже не скрывает досады. — Зачем они здесь? Пусть издали смотрят. Или ты считаешь, им из будки плохо видно?
— И в мыслях не было. Думаешь, они еще следят? Еще не поняли, что мы здесь надолго? А вот сейчас проверим.
— Вы захватили журнал? — заискивающе спрашивает Веня у наших соглядатаев. — У нас много нового накопилось, требующего регистрации.
— Мы уже давно все занесли, — отзываются они. — Все, кроме одного момента. Мы не знаем, кто у вас главный.
— Как кто? — мы растерялись, и ответа долго не было.
— Мы все главные, — наконец сказал Саша. — Каждый в свое время и в своем роде. Вот Веня, например, главный, потому что на его деньги дом строился. Я главный, потому что у меня такая работа…
— А я не главная, — перебила я его, — не хочу быть главной.
— Да ты и есть самая главная. С тебя все началось. Если бы не ты, мы не сошлись бы вместе и ничего этого не было бы.
— Все равно существует лишь один главный, — продолжали охранники. — Не хотите говорить — не надо. Это не для протокола, а так, для личного интереса.
Так образовалась в нашем доме тайна, которая, честно сказать, волнует меня меньше всего. Других забот хватает.
Через неделю мы перевалили границу пятидесятитысячного коэффициента. Теперь можно ездить в мягком вагоне и летать самолетами. Только вот куда? Я все растеряла, что имела. Хоть в почтальонши иди. Или все-таки сделать еще одну попытку в городе? Машинально уже иду к дверям.
— Откуда лужа?! — кричит из холла Веня.
— Черт! Я включила кран, чтобы наполнить ванну, и забыла.
Оба бросаемся к ванной, и потоки горячей воды обдают нам ноги.
— Скорее! Бери тряпки, какие есть! — командует Веня, пробираясь к крану.
Но с тряпками у нас негусто. Я хватаю с вешалок полотенца и халаты и бросаю на пол. Веня берет ведро со шваброй, и мы начинаем собирать воду.
— Сначала из-под ванны отгоните! — на пороге появляется Саша.
— Лучше помоги! — отмахивается Вениамин.
— К вам и так вон целая толпа помощников рвется.
— Кто такие?
Веня бросает тряпки намокать и идет смотреть. Я за ним. Сквозь решетчатую калитку вижу людей, о чем-то оживленно спорящих и при этом постоянно тыкающих в направлении нашего дома. В звонок они не звонят, но и от забора не отходят. Небось к Веньке опять паломничество.
— Я их не знаю, — тут же отказывается он.
— Разве ты знаешь в лицо всех своих поклонников?
— Нет, но эти совсем какие-то не мои. Может, к тебе просители?
Саша не поленился — вышел на улицу, прошел до калитки и очень скоро вернулся озадаченный.
— Как ни странно, это к тебе, — сказал он мне. — Причем они назвали не имя, а псевдоним.
Я и верю, и не верю одновременно. Больше, конечно, смахивает на розыгрыш или недоразумение… Меня разыскали мои поклонники. Один из них, самый первый, обнаружил в автобусе забытый пакет, прочел, передал другим, и пошла моя проза гулять по окрестностям. Особо любознательные решили найти автора, благо точное описание места жительства в одном рассказе имелось.
— Жаль, что вы не указали номер, а то мы слишком долго вас искали, обходя все дома по маршруту следования автобуса.
— Ну а что вам больше всего понравилось? — спрашиваю.
Всё. Они безоговорочно приняли все мои фантазии. Единственное, что хотели бы еще узнать, насколько такое возможно в жизни. Как им ответить? И можно ли отвечать вообще? Я обещаю, что напишу об этом в следующем произведении.
Сижу в своем кабинете, точнее, в комнате номер один, и обдумываю роман. Передо мной чистый экран монитора, и я не знаю, с чего начать — с освоения компьютера или замысла новой книги. Компьютер куплен исключительно для нее и стоит на специальном столе между секретером и диваном. За спиной шкафы, заставленные книгами, только часть из которых прочитана, а в промежутке два кресла и круглый инкрустированный столик, с которого не исчезает пепельница. Я принимаю здесь издателей. И вообще, дела мои процветают. Только думать нужно сейчас не об этом. Но я почему-то никак не могу сосредоточиться. Саша врывается из соседней комнаты и кричит:
— Я же просил потише! У меня важная встреча, неужели не понятно?
