И чуть не проезжаю мимо. Даже немного проезжаю и тут же прошу отъехать назад, потому что дальше совсем все незнакомо. Забор другой — выше и мощнее, но 854-й номер на нем неизменен. Ключ к чугунной калитке фигурного литья почему-то подходит. Передо мной мой старый дом. Он и не изменился, только стал ближе к дороге. Или так кажется из-за широкой панорамы, открывающейся за ним. Пустыря нет и в помине, вместо него — озеро, такое большое, что противоположный берег еле просматривается. А вокруг своего рода прибрежный мегаполис, состоящий из одно-, двух- и трехэтажных домов, рощиц, садов, цветников, протоков, втекающих и вытекающих из главного резервуара, мостов, плавучих конструкций, островов и пристаней. У причала несколько яхт колышутся ветром, а на ближайшем берегу искусственный холм, и на нем вышка — метеостанция или обсерватория. А может, все вместе.
Из нашего старого придорожного дома выходят мужчины. Мои мужчины. Мы долго смотрим друг на друга, привыкая к мысли, что снова вместе, втроем, что мы одно целое и в то же время три разных, одинаково родных человека.
— Мы знали, что ты вернешься, — уже ставшая традиционной фраза из прошлого нарушает молчание.
— Я всегда возвращаюсь. Разве вы до сих пор не заметили? Но в этот раз вы что-то быстро узнали об этом.
— У нас видеокамеры везде от самой калитки, — показал Саша.
— Отлично! Вы здорово устроились. А где я буду жить?
— Где захочешь. Вообще-то мы собирались подарить тебе дом на той стороне озера, где поспокойнее и подальше от суеты, — Вениамин махнул рукой за горизонт.
— Но если тебя не устраивает, — вступил Александр, — выбирай любой другой.
— Да, хочешь — выбирай, хочешь — не выбирай, только не уезжай. Ты же навсегда приехала, правда?
Ответить я не смогла, боялась расплакаться. Просто кивнула головой, и ребята повели меня показывать подарок.
Мой новый дом располагался у самого края озера, слева разрастается сосновый бор, а справа цветистый луг террасами сходит к реке. Перед фасадом разбиты клумбы, вокруг них дорожки, плавно переходящие в тенистые аллеи. Само двухэтажное здание в крайней степени асимметрично. С одного боку его перевешивает башенка с застекленной ротондой; с другой стороны примыкает оранжерея в полтора этажа; с третьей возвышается флигель с крутыми скатами крыш, а четвертый угол усечен и преобразован в крыльцо с огромным балконом над ним. Вот такая конструкция. От этого и виды из окон открываются самые разнообразные, на нескольких уровнях и с разным разворотом. И почти возле каждого окна стоит письменный стол.
— Теперь ты сможешь выбирать пейзаж, который будет тебя вдохновлять, — говорит Веня.
— И стол, за которым будет удобнее, — добавляет Саша.
Теперь они держатся вместе, стараясь не оставаться со мной один на один. Под тем предлогом, чтобы не мешать мне знакомиться с обстановкой, они уходят вдвоем, так и не сказав, когда вернутся. Как все изменилось! И обратно не повернешь. Не вернуть те времена, когда капюшон на куртке уже был домом или когда мы жались друг к другу, страдая от холода, а не от того, что сказать было нечего. Мне нужно снова привыкать к существующему положению вещей, к ребятам, к номеру дома 854ж, надеюсь, последнему в чехарде бесконечных переселений. Отсюда я уже никуда не уеду. Хватит! Напутешествовалась.
