— Ни на какой юг вы не поедете. Вы оставляете дом навсегда и переходите в распоряжение другой охраны.
— Что вы еще там надумали?! У меня совет директоров через две недели.
Мне и Вене тоже не по себе. В растерянности я сажусь на наш чемодан.
— Вы достигли миллионного коэффициента, — соизволяют продолжить охранники. — Дальше двигаться некуда.
— Как некуда? Числа на этом не заканчиваются, — возражает Саша.
— Коэффициенты заканчиваются. Вы зря теряете время. Чем дольше будете возиться здесь, тем меньше времени у вас будет, чтобы начать осваиваться там.
— Где там?
— На новом месте, куда вы теперь переходите, мы же сказали. И где вы получите даже не метр на метр, как раньше, а метр на два каждый.
Они думали, мы оценим их щедрость. Но у меня в голове уже не укладываются подобные площади. У Саши и подавно.
— Я председатель совета директоров всех банков! — кричал он, не сдерживаясь.
— Вам сейчас не об этом нужно думать, — ответили ему.
— Брось, Саня, кого это волнует? — пытается разрядить ситуацию Вениамин.
— Вы… вы не имеете права! Не вы выбирали меня на эту должность! — Саша отбивается от всех сразу. — Я очень влиятельный человек! А вы мне метр на два. Я буду жаловаться!
— Вспомните, когда вы пришли сюда голый, с пустыми руками, ничего не умеющий и не знающий, а мы наделили вас землей. Вы приняли это как должное. Почему же вы теперь возмущаетесь?
— Наделили! На этом метре только сдохнуть можно было! Мы всё честно заработали сами, без вашего участия. Забирайте свой клочок обратно, мы слова не скажем. Где он там? — Саша двинулся вперед, но выйти ему не дали. — Ну сами найдете. Отмерьте три наших первых участка, а забор мы отодвинем.
— Мы их и отбираем. Все честно нажитое, как вы говорите, исчезнет само. Извольте убедиться.
Мы бросились в гостиную, к окнам, и… ничего не увидели, кроме серой густой дымки, поднимающейся от земли, которая постепенно обнажала пустой горизонт, ровной лентой подпирающий небо.
— Это туман, — говорю я. — Сегодня влажность большая. Когда он осядет…
— Не осядет Это не туман, — не отрываясь, Веня смотрел вдаль.
А Саши не было рядом. Наш банкир уже выскочил через веранду на улицу и пробегал перед окнами, размахивая руками, стараясь разрядить сгустившийся воздух.
Я вдруг поняла, отчего его частицы стали вдруг такими плотными и тяжелыми, даже приобрели цвет. Наши дома, сады, яхты, самолеты, машины, мосты и леса растворились в нем. Саша вернулся с мертвенно-бледным лицом.
— Там ничего нет. Ни одного строения, ни куста, ни травинки.
— Поторопитесь! — слышится из прихожей. — Скоро и этот дом постигнет та же участь.
— Что же нам делать? — в ужасе смотрю на Веню.
— Не знаю. Наверное, собираться, — упавшим голосом произносит он.
Перевожу взгляд на Сашу.
— Ну уж нет! Со мной этот номер не пройдет!
Через секунду мы уже слышали его грохочущий топот по ступеням лестницы и вдоль второго этажа в правое крыло.
— Куда это он? — мы с Веней переглянулись.
— В залу? Что ему там делать?
— Наверняка уж не в бильярд играть и не в покер.
— У него там оружие.
— Бежим!
Мы проделали тот же путь, что и Саша, и столкнулись с ним в верхнем холле. Он уже возвращался, и не с пустыми руками. В правой сжимал револьвер. Одна из старых моделей, тем не менее в хорошем состоянии, как и вся его коллекция, и наверняка заряженный. Веня хотел поймать Сашину кисть, однако тот ловко увернулся. Переубедить Сашу всегда было непросто.
— Не глупи! Ты сделаешь еще хуже.
— Куда уж хуже! Все отбирают, а ты уж смирился. Только на меня и кидаешься, а против них лапки сложил. А я не хочу…
Я не помогала ни тому ни другому. Сашка действительно глупил, но было что-то живое, хоть и отчаянное, в этой глупости. Он вывернулся из Вениных рук, юркнул мимо меня и оказался возле лестницы, по которой чуть ли не кубарем скатился на первый этаж. Нам ничего не оставалось, как так же быстро спуститься. Сторожа по-прежнему стояли у дверей, ни шагу не сделав в сторону при виде направленного на них дула.
— Если вы сейчас же не уйдете, — процедил им Александр, — я за себя не ручаюсь!
— Вы и так за себя не ручаетесь. Устроили цирк, вместо того чтобы достойно принять наши условия.
— Ах цирк, да?! Сейчас будет вам настоящий цирк!
— Саша, не надо! — кричу я, но уже не слышу собственного голоса.
Саша выстрелил в упор в того охранника, что стоял ближе… Однако не произошло ничего, если не считать неловкого вздрагивания жертвы. Страж осмотрел дырку, образовавшуюся на его кожаном облачении, и брезгливо смахнул с нее порох. За первым выстрелом последовали еще и еще, пока не закончились патроны. Ситуация не менялась. Только прибавлялось дымящихся отверстий на казенной одежде.
— Итак, вы все сказали? — спросил тот, кому досталось больше всего дырок. — Соблаговолите выйти через десять минут.
— Вы же обещали пятнадцать, — заикнулся Саша, ошарашенный и оглушенный. Он стал еще хуже понимать, что происходит.
— Сами сократили себе время.
