— Да. Нам ведь, разумеется, прекрасно известно, что ваша клиника работает согласно лучшим управленческим принципам. И тем не менее я уверен — а вы, фрау Реман, со мной согласитесь: от финансовой поддержки ни одна организация не откажется.
— Финансовой поддержки? Не понимаю, о чем речь, мистер Скотт. О какой комиссии вы говорили?
— Я сказал комиссия? Ах да, это сильно сказано: ее еще не создали; назовем это комитетом комиссии. Это более подходящее выражение.
— Вот как. — Фрау Реман кивнула. — Комитет комиссии.
Даже властной заведующей овладело любопытство.
— И вы в этот комитет входите, мистер Скотт?
— Ну да, меня выбрали. Я, если можно так выразиться, своего рода председатель. В комитете у всех примерно одинаковые полномочия. Может, будем меня представителем называть?
— Да, конечно, мистер Скотт, если вы считаете, что так лучше.
Брайан разволновался. Обольщение стоявшей перед ним худощавой женщины само по себе сыграло роль терапии. Он посмотрел на часы. Половина третьего. Теперь он не успеет запарковать «фольксваген» перед баром хиппи.
— Да, речь о фонде Европейского экономического сообщества, его как раз учреждают — позволю себе заявить, что это вот-вот случится. Все частные клиники, такие как ваша, фрау Реман, могут претендовать на весьма серьезное финансирование.
— Ах да, Европейское экономическое сообщество! — неуверенно произнесла она. — М-да. Кажется, я про это где-то читала.
Актриса из фрау Реман никудышная.
— Говорите, вы в комитете состоите. Мистер Скотт, а когда учредят комиссию? То есть когда примут решение о выделении средств и размере суммы?
— О, решить будет непросто. Отчасти это зависит от членства некоторых стран после Нового года, а отчасти — от нашей работы. Всегда есть какие-то препятствия. Глупые мелочи, которые все портят и тормозят. Взять, например, Макриди. Он нас слегка запутал, верно?
Сидевший Брайан наклонился к ней — его лицо оказалось почти на уровне с ее угловатыми плечами.
— Признайтесь, фрау Реман. Вы не хотите мне рассказывать, что для вас это все новость? Меня это удивляет.
— Да, тут я должна вам признаться.
Фрау Реман как-то неловко рассмеялась. Брайан понял: она в его власти.
Проводя экскурсию по клинике, фрау Реман вела себя доброжелательно и много всего рассказала. Брайан вежливо и с интересом кивал и задавал совсем мало вопросов, — кажется, его сопровождающей это очень нравилось. Несмотря на профессиональные знания, большинство понятий психиатрии, которыми так и сыпала фрау Реман, пролетели мимо ушей Брайана. Его эмоции остались в другом месте.
Современная больница. Светлая и радующая глаз, неяркие цвета и улыбчивый персонал. В одном крыле почти все пациенты сидели в общей комнате. Повсюду — телетрансляции финальных соревнований, завершающих Олимпийские игры.
В первом отделении у подавляющего большинства пациентов была сенильная деменция, — как правило, они сидели вялые, накачанные лекарствами, на грудь им стекала слюна. Другие тихо, но непрестанно чесали в паху.
Женщин было совсем мало — и это бросалось в глаза.
Несмотря на удивление фрау Реман, Брайан настоял на том, чтобы посмотреть все палаты.
— Фрау Реман, я такого никогда не видел. Отсюда и мое любопытство. Неужели так бывает?
Заведующая заулыбалась. Она была на полголовы выше всех мужчин, встретившихся им по дороге. Разницу в росте объясняли длинные ноги, однако в немалой степени — прическа, все время грозившая развалиться. Каждый раз, когда Брайан делал ей комплимент, она хваталась за свою невероятную укладку. И вот снова схватилась.
Когда они миновали стойку регистратуры в приемной по дороге в другое крыло, было уже три часа. По обе стороны от входа стояло крепкое и загадочное экзотическое растение, тянувшее ветви к лампе в потолке. Растения не только служили украшениями, но и прикрывали две жуткие вешалки, куда и Брайану тоже пришлось повестить свою верхнюю одежду.
За гигантскими растениями и металлическими вешалками прятался человек — лицо его было покрыто оспинами. Он тихо и размеренно втягивал воздух сквозь зубы. При виде гостя фрау Реман он сжал кулаки.
Лишь когда они подошли к последней палате, фрау Реман позволила себе слегка отвлечься. Ее уже несколько раз вызывали по внутренней связи, однако она почти не обращала на это внимания.
Брайан осмотрелся. Обстановка такая же, как и в предыдущем отделении.
Но пациенты другие. Огромная разница по сравнению с тихой смертью от связанных с возрастом психических заболеваний.
По спине Брайана стекал холодный пот. Больше всего это отделение напомнило ему психиатрическое отделение госпиталя СС. Речь и позы. Ужасная апатия и ощущение оглушенности.
Хоть Брайан нигде не увидел совсем молодых пациентов, их средний возраст вряд ли превышал сорок пять лет. Кто-то на первый взгляд казался вменяемым и любезно приветствовал заведующую, отвечавшую коротким кивком, — прическа вынуждала ее здороваться аккуратно.
А еще были пациенты, на жесты и телодвижения которых явно наложила отпечаток шизофрения. Вялая, странная мимика, запавшие глаза, тревожный взгляд.
