Теперь-то Патриция замужем, а остальные две дочери слишком умны, чтобы подобное повторить.
Его сын мог делать что хотел.
О том, что есть и другие люди, регулярно ищущие приключений на платформе, составлявшей крышу колоннады, где он теперь находился, красноречиво свидетельствовали углы: использованные презервативы валялись у стен.
Мощный контраст с их упоительным предназначением.
Почти половина четвертого. Для Хорста Ланкау ожидание ничего не значило. Он годами мечтал о мести.
В ту судьбоносную ночь на Рейне Арно фон дер Лейена неожиданно поглотила неизвестность. Несмотря на то что Ланкау имел хорошие связи и приложил немало усилий, любые следы этого человека неизменно обрывались у темной глади Рейна.
День за днем Ланкау приходилось жить с физическим недостатком, подаренным судьбоносной стычкой с Арно фон дер Лейеном. Красивым он уже не был. Лицо из-за прикрытого глаза перекосило. Женщины к нему интереса не проявляли и отводили взгляд, когда он пытался знакомиться. Он сам себе казался жалким. Слепой правый глаз мешал на площадке для гольфа. Из-за компрессии шейных позвонков не проходило и месяца без головной боли, отравлявшей существование и ему самому, и его близким. Огнестрельное ранение в грудь разорвало мышцы — ему было трудно поднять левую руку выше талии, да и мешало катить мяч по фервею[22].
И наконец, мучила душевная рана по имени ненависть, способная вечно истязать и разрушать.
Чтобы за все это отомстить, он вполне мог еще немного подождать.
Ланкау заметил свою жертву, когда Брайан срывал цветок у пешеходного моста. С трудом опустившись на крышу колоннады, он положил бинокль рядом с пистолетом.
Его пистолет — один из худших видов оружия, запущенных в массовое производство. Говорили, он погубил больше друзей, чем врагов. «Тип 94», или «Сики Кэндзю 94» (таково правильное обозначение), — один из немногих примеров того, что, когда дело касается мелких механизмов, ошибаются даже японцы.
Пистолет ненадежный. Если обойма полная, бывало, пистолет срабатывал, когда его просто снимали с предохранителя: тот расположен удобно, но в очень заметном месте, над рукояткой.
Однако в коллекции Ланкау это был единственный пистолет с глушителем.
Впервые он его увидел у одного давнего делового партнера. Японец, для которого время остановилось: сам он соблюдал традиционные ритуалы. Прохладным летним днем в Тоёхаси он, будучи хозяином, с гордостью вынул его из старой тряпицы и стал рассказывать, как надежно пистолет защищал его на протяжении жизни, несмотря на дурную славу.
Ланкау столь откровенно ему позавидовал, что уже через месяц получил его в подарок в партии разнородного груза.
Хозяин совершил этот жест из свойственного японцам гостеприимства, чтобы его честь не пострадала.
Но с тех пор совместных дел они больше не вели.
Должно быть, японец ожидал, что Ланкау с вежливой формулировкой подарок вернет.
Но он этого не сделал.
Оружие он регулярно смазывал и испытывал. Звук выстрела с глушителем не был похож на тот хлопок, что обычно бывает в кино. Звуки напоминали выстрелы — пусть краткие и очень сильно приглушенные, но все же выстрелы. Ланкау огляделся. В тридцати метрах, в пределах слышимости, — никого. В «Даттлере», городской достопримечательности и одном из лучших ресторанов региона, все совершенно как всегда. В это время года редко кому хотелось гулять на окраине Шлоссберга.
Тут Ланкау пришлось согласиться с Петером Штихом.
Широколицый смотрел вниз, прижимая больной глаз. Ему в этот день движение канатной дороги тоже показалось очень медленным.
Когда кабинка скрылась за деревьями, он схватил пистолет и растянулся на крыше. По его опыту цель должна оказаться близко, чтобы не осталось сомнений: «сики кэндзю» нанесет меткий и смертельный удар. Это он на животных проверил. За прошедшие годы он огрузнел, и гоняться за добычей ему стало не по силам.
Надо, чтобы жертва сама подошла к нему. И вот она совсем рядом.
Секунду мужчина оставался в поле зрения, а затем скрылся под кронами деревьев. Арно фон дер Лейен еще не утратил юношеской гибкости. Разумеется, он изменился — Ланкау его другим запомнил, но это он. Ланкау почувствовал в своем дыхании сладость, как будто уже утолил жажду крови. Человека, который стоит так близко, он уже давно хотел встретить при подобных обстоятельствах.
Ничего не подозревающего и на расстоянии выстрела.
Под Ланкау медленно и глухо раздавались шаги. Судя по всему, Арно фон дер Лейен ищет могилу Герхарта Пойкерта. Ланкау сделал протяжный вдох. С таким человеком, как Арно фор дер Лейен, ничего невозможно знать заранее. Это их последняя встреча, и на этот раз Ланкау рисковать не станет. Как только он отнимет жизнь у этого подлеца, из-за которого потерял зрение и благопристойный вид, вопрос будет закрыт. Выстрелит он без колебаний.
От тропинок с разных сторон послышались голоса. Юные, но не детские. Ланкау беззвучно выругался. Молодые люди могут очень неожиданно нарушить покой. Для них не существует ни уважения к личному пространству, ни естественных преград. Не успеешь оглянуться, а они вдруг вылезают из кустов.
