Все смотрели телевизор. Большинство уселись в ряд на модных светлых дубовых стульях, некоторые — на разноцветных диванах, а пара человек — в больших, тяжелых креслах с ушами, спинкой ко входу.
Скользивший по телезрителям взгляд Брайана наткнулся на серьезное лицо фрау Реман у переговорного устройства. Сказав кому-то пару слов, она подошла к Брайану и любезно взяла его под руку:
— Простите, мистер Скотт, но нам нужно поторапливаться. Вам придется меня извинить, но нам еще второй этаж осматривать, а там возникли кое-какие обстоятельства, и они требуют моего присутствия.
Несколько пациентов вяло наблюдали за тем, как они выходят из комнаты. Совсем никак не отреагировал лишь один человек. Он неподвижно сидел в кресле с ушами — за годы оно стало его постоянным местом. Он вообще не шевелился — только чуть-чуть двигались глаза.
Его захватило происходящее на экране.
В то же самое мгновение, когда они вышли из комнаты, сидевший в кресле мужчина вернулся к своим занятиям. Сначала он, как обычно, поболтал ногами. Потом растопырил пальцы на ногах, пока они не заболели, сделал глубокий вдох и расслабился. Напряг бедра, пока и они тоже не заболели, а затем — внешнюю часть голени и мышцы бедра. Он по очереди напряг и расслабил мышцы всего тела, а затем начал сначала.
Зернистый экран безостановочно менял цвет. У него перед глазами постоянно злились вспотевшие люди. Он уже в третий раз наблюдал за тем, как одни и те же спортсмены готовятся к одному и тому же забегу. Хлопают в ладоши и вскидывают ноги. У одних было три полосы на кроссовках, у других — только одна. Прозвучал выстрел — во время забега все они дико размахивали руками, сначала вперед-назад, а затем, пересекая черту, поднимая их вверх. Все мускулистые. Особенно цветной. Все тело. От макушки до пяток.
Затем мужчина осторожно встал и высоко поднял руки. Остальные пациенты не сводили с экрана глаз. Его никто не замечал. Затем он вновь начал напрягать мышцы — каждую группу по очереди. Тело у него, как у цветных, сложено гармонично, от макушки до пяток.
Кто-то из бегунов рухнул на газон. Цветных среди них не было, но все — в светлых шортах. Следовательно, у большинства — светлые шорты. Вытягивая руки к потолку в десятый раз, он пересчитал официальных лиц, выстроившихся у ограждения лицом к зрителям. Каждый раз, когда менялся кадр, он пересчитывал их снова. Двадцать два.
А затем он сел и начал все сначала.
Бегуны долго ходили, уперев руки в боки. Этот забег он тоже уже видел. Никто из спортсменов не смотрел друг на друга. У большинства из них — кроссовки с тремя полосками. Лишь один удовольствовался горизонтальной чертой. Затем он посчитал официальных лиц у ограждения. Во время этого забега их осталось мало. Восемь. Он пересчитал их еще раз.
В перерыве между репортажами он снова встал. Наклонился вперед, взялся за лодыжки и потянул верхнюю часть тела к бедрам. Закрыв глаза, он прислушался к звуку в помещении. Зрительский гул сменила тишина, предварявшая появление очередных бегунов. То же самое он видел накануне.
Он с силой потянул за ноги — даже лоб ударился об коленки — и стал считать в обратном порядке. Сто, девяносто девять, девяносто восемь, девяносто семь… Снова выстрел. Продолжая обратный отсчет, он отвел взгляд в сторону — мимо пронеслась общая комната. Лицо человека на стуле рядом с ним смазалось из-за быстрых движений. Все слилось. Смешались цвета, а затем он услышал крик зрителей. Низкий протяжный, гармоничный звук — но слов не разобрать. Выпрямившись, он мельком взглянул на экран, запечатлев целую кучу рук и красок. Вновь закрыв глаза, он стал пересчитывать по памяти головы. Стихали звуки на заднем плане. Во время тренировок всегда наступал момент, когда начинала кружиться голова. Последние тридцать повторов он выполнил на автомате. Торопливо сделав пару вдохов, он снова выпрямился. Мышцы шеи свело судорогой — затем он потянулся к потолку и сел лишь тогда, когда зернышки на экране вновь собрались в картинку.
Он сделал несколько глубоких вдохов — в последний раз он задержал дыхание. Вознаграждение, завершавшее каждый подход. Полная концентрация и покой. Все поры открылись. В эти мгновения общая комната становилась реальной.
Закрыв глаза, он вспомнил в обратном порядке весь подход, каждое движение. Дойдя до начала, он услышал за спиной шаги посетителя. Он вспомнил каждое движение.
У ботинок незнакомца жесткая подошва. Семенящая походка — шаги часто стучали по полу. Когда заведующая подошла к переговорному устройству, он стоял не шевелясь. А потом они опять заговорили.
