Когда среди виноградников, рассекавших ландшафт, стали все реже попадаться дома и фермы, Брайану пришлось принять решение. По словам Ланкау, у него есть сведения. И он знал место, где они могли спокойно побеседовать. Слишком многое говорило в пользу того, что Ланкау заманивает его в очередную ловушку. До центра города всего пара километров — и здесь как будто никого. Вокруг — многочисленные грунтовые дороги и возвращающиеся домой водители, но, несмотря на все это, каждый дом, стоящий поодаль от шоссе, мог хранить секреты, от которых Брайан предпочел бы держаться подальше.
При виде окаменевшего лица Ланкау Брайану пришла в голову мысль, что Крёнер или Петра разработали запасной план, согласно которому Ланкау должен был привести жертву прямо в пасть льва.
Брайан развеселил Ланкау, спросив про ферму.
— Господи, нет, это не мой дом. Я с семьей в городе живу. Но если они тебе нужны, там ты никого не найдешь. Они уехали. — Затем он засмеялся. — Это, так сказать, мое пристанище.
Табличка у дороги запрещала проезд посторонним.
В отличие от близлежащих ферм, дом был одноэтажный, однако некоторые его части вытянулись в разные стороны, напоминая бунгало.
Если это маленькое убежище, то Ланкау — человек очень обеспеченный. Дом стоял поодаль от дороги в окружении рядов виноградных лоз, чье количество подчеркивало, что это лишь хобби.
Площадка перед домом квадратная, с закругленными краями. Пригнувшись, Брайан воткнул пистолет в бок Ланкау. Замолчал двигатель — теперь его жизнь зависит от бдительности. Если это ловушка, нападения можно ждать откуда угодно.
— Да успокойся ты, кобель трусливый! — бормотал Ланкау, открывая дверь. — Люди здесь появляются, только когда собирают урожай и охотятся.
Еще в коридоре, ведущем ко входу в гостиную, Брайан ударил своего пленника по затылку рукояткой пистолета — тот рухнул навзничь. Комната оказалась поразительно уродливой. Стены украшало как минимум пятьсот пар оленьих рогов, свидетельствуя о страсти Ланкау к охоте. Резные посудные шкафы, толстые книги с широкими корешками, охотничьи ножи и старые ружья, громоздкая дубовая мебель с полосатой обивкой и темные картины, по большей части с одним и тем же предсказуемым сюжетом: пейзажи и мертвые животные.
Воздух затхлый. Люди здесь не каждый день бывают.
Обмякшее тело неподвижно пролежало у ног Брайана всего мгновение. Брайан еще раз его ударил. Важно, чтобы он не сразу пришел в себя.
Прислушивался Брайан долго. Издалека доносились собачий лай и шуршание шин по шоссе — в остальном в доме и снаружи было тихо.
Они были одни.
Напротив расположился вытянутый сарай длиной во весь двор. Там тоже обнаружились рога, содранные шкуры, черепа, кинжалы и ножи всех размеров и форм.
Задняя стена поистине напоминала склад строительного магазина: полки прогибались под тяжестью ведерок с краской, остатков обоев, банок клея, ящиков со скобами, гвоздями и шурупами. А еще — веревки. Раньше такими во время уборки урожая вязали снопы.
Брайан крепко привязал Ланкау к стулу с высокой спинкой. Он истратил целый моток веревки, прежде чем убедился: она выдержит любую попытку освободиться, предпринятую широколицым.
Связанный Ланкау оказался в неудобном положении и сидел криво, но очнулся он с совершенно невозмутимым видом. Осмотрев подлокотники, он, даже не пошевелившись, понял, что руки и ноги привязаны крепко. Затем повернулся лицом к Брайану и стал ждать. На какое-то мгновение он показался стариком.
Для Брайана вопрос того, как избрать лучшую стратегию для выживания, всегда был тесно связан с возможностью правильно оценить действия окружающих. В госпитале СС симулянты посягали на их с Джеймсом жизнь, ведь они могли их разоблачить. Поступили они вполне логично. Точно так же как и Брайан, они понимали, что с ними будет, если кто-нибудь узнает об их притворстве.
И тут логика заканчивалась. Для сидевшего перед ним человека все это потеряло всякий смысл. С чего бы ему рисковать жизнью из-за той старой истории? Что такого могло с ним случиться теперь? Брайан оглядел Ланкау. Уголки рта у широколицего сползли почти на дородный подбородок. Взгляд холодный и выжидающий. Обернувшись, Брайан уперся взглядом в стеклянные глаза трофейного оленя. Двое симулянтов рисковали собственными жизнями, когда пытались догнать его зимней ночью 1944 года. Вряд ли стоит сомневаться, что у них были на то свои причины, но Брайан так и не понял, что именно заставило их так поступить. А ему их поступок чуть не стоил жизни.
Больше он ошибок не совершит.
— Расскажи мне все, — сказал он. — Если хочешь жить, расскажи все.
— Что — все?
Дышать крепкому мужчине было не очень просто.
— А ты наши деньги прикарманишь? — Он непонятно закряхтел. — Ты их все равно не получишь. Они же не по сундукам в этом доме разложены.
— Деньги? Какие деньги? Плевать мне на тебя и твои деньги. — Повернувшись, Брайан посмотрел Ланкау в глаза. — Думаешь, мне деньги нужны? И дело все это время было в деньгах?
Он шагнул к широколицему:
— Их что, правда так много?
