Замок на сдвижной двери вагона хоть и заржавел, но оказался исправным. В самом вагоне на первом ряду ящиков до сих пор лежали останки военнопленного, которого в спешке не вытащили после того, как убили. Напоминал он неряшливо сложенную одежду. За ним рядами от пола до потолка выстроились коричневые ящики. Два ящика в первом ряду отмечал невыразительный крест. Почтальон вскрыл их. Разделив содержимое — американские доллары, консервы и гражданскую одежду, — Почтальон раскрыл свою папку и протянул сообщникам новые документы.
Почтальон хорошо подготовился и высказал свои соображения по поводу дальнейших действий — никто ни разу даже не возразил. С этого момента они другие люди. Впредь свои настоящие имена они смогут упоминать только наедине друг с другом. От своей прежней жизни им придется отказаться. Друг другу они должны полностью доверять.
С этого момента и навсегда.
В тот день Крёнеру пришлось поклясться перед своими товарищами, что впредь он будет держаться подальше от Северной Германии, где он родился и прожил всю жизнь и где у него, по всей видимости, остались жена и трое детей. К этому решению он пришел сам.
Ланкау не пришлось ничего решать. До войны он любил свою жену. У счастливой пары было четверо детей. Теперь его родной Деммин на реке Пена и места, где жили его родители, заняли русские. Он никогда не сможет туда вернуться.
У Почтальона ситуация была другая. Дома его возненавидели еще до войны. Поддержка нацизма и уважение к новым порядкам Третьего рейха среди простых деревенских жителей были распространены слабо, и Почтальон доносил на противников режима. Из-за него слишком многим женщинам пришлось попрощаться с возлюбленными.
Он тоже никогда не сможет вернуться домой.
Детей у Почтальона не было, но была женщина, которая, молчаливо им восхищаясь, следовала за ним повсюду, что бы ни происходило в его жизни. Ей все они могли доверять — в этом он их убедил.
Перед тем самым вагоном все трое, надев новую одежду, еще раз поклялись, что с этого момента они перечеркивают прошлое и считают своих родственников умершими.
Затем они распределили задачи. Почтальон взял на себя переправку вагона из нечеткой зоны границы в Мюнхен. В это время Крёнер и Ланкау должны были поехать во Фрайбург и разыскать Герхарта Пойкерта — известно, что он знает про их дела, но вот о его дальнейшей судьбе сведений не было.
Если он жив, они должны были его убить.
У Почтальона транспортировка товарного вагона прошла на удивление гладко. Несколько тысяч долларов перешли в другие руки. Потом американский связной офицер, взявший деньги, исчез по дороге из ратуши Найлы на базу.
Кипевший Мюнхен был на грани краха. Незаконная торговля и взятки были в порядке вещей.
Продавалось все — оставалось предложить правильную цену. Разгрузка шла с огромной осторожностью, и еще до конца месяца большинство ценностей разошлись по пяти швейцарским банковским хранилищам в Базеле.
Перед Крёнером и Ланкау стояла не столь простая задача.
Картина вокруг царила безрадостная. Измученная страна, разорванная на части идеей, которую теперь предстояло похоронить любой ценой. На велосипедах они ехали восемь дней. Примерно четыреста пятьдесят километров по оккупированной территории: неразбериха, подозрительность и тотальный контроль.
И для Ланкау, и для Крёнера поездка во Фрайбург оказалась весьма неприятным делом. Хотя в последние месяцы город и его окрестности почти вымерли, оставалась высокая вероятность, что там до сих пор живут те, кто видел их в госпитале.
Когда они наконец добрались до конечного пункта, тревога рассеялась как дым. От госпиталя, который когда-то уберег их от смерти, остались лишь искореженная арматура, щебень и бетонные блоки. В самом городе царили хаос и неразбериха. Всем хватало забот о себе и близких. Люди предпочитали смотреть вперед.
В близлежащих деревушках — Эттенхайм и Оттошванден — удалось добыть весьма скромные сведения о том, что же здесь все-таки произошло. Немногочисленные свидетельства, оказавшиеся в их распоряжении, составили связный рассказ: во время последней бомбардировки Фрайбурга бомбардировщик сошел с курса и сбросил весь свой груз на возвышенность. Все решили, что произошла ошибка. Гора — это всего лишь гора, а деревья — всего лишь деревья. Кто-то из самых внимательных жителей заметил, что после этого в округе стало меньше техники для перевозки больных.
Тайна госпиталя СС тщательно охранялась и была похоронена вместе с теми, кто погиб во время бомбардировки.
После воссоединения в Мюнхене какое-то время все трое жили скромно. Город был переполнен. Союзники весьма успешно захватили власть над всеми его центральными инстанциями. Жить незаметно становилось все сложнее и сложнее — и тут Почтальону пришла в голову спасительная и поразительная мысль: поселиться во Фрайбурге, красивейшем немецком городе.
