В памяти медленно всплыли самые грязные ругательства из далекого детства. Она посмотрела на себя. Зачем она вообще носится на высоких каблуках, да еще с дамской сумочкой, где лежит помада и прочая ерунда, которая ей никак не пригодится? О чем она вообще думала, когда утром одевалась? Надеть облегающий костюм и светлое пальто! Неужели в глубине души она думала, что надо хорошо одеться на тот случай, если они вдруг столкнутся?
Она кивнула этому объяснению собственной глупости.
Посмотрела вслед грациозно удалявшемуся трамваю.
А может, все-таки стоило взять с собой Бриджет. Тогда Брайан нас бы точно заметил, и теперь все бы уже кончилось, думала Лорин, идя той же самой дорогой, что и час назад, но в обратном направлении.
По другую сторону канала трамвай остановился, чтобы высадить начинающих рабочий день ранних пташек и подобрать других пассажиров. Она прищурилась. Снова Брайан. На трамвае он проехал всего одну остановку.
В этот раз Лорин было наплевать на удивленные взгляды. Подобрав юбку, она побежала.
На большом расстоянии было почти непонятно, в какой переулок свернула машина или человек. Поражал простор города и его улиц. Взгляду открывалось все больше улиц, издали казавшихся аккуратными и обыкновенными.
Лорин была абсолютно уверена в том, куда Брайан свернул в первый раз, но уже во второй возникли сложности. Поэтому пришлось аккуратно подходить к углу, чтобы иметь возможность незаметно за него заглянуть. Пара пешеходов с сомнением косилась на нее. Маленькая девочка с красной игрушечной сумочкой зачарованно шла за ней пару улиц, пока вдруг не очнулась и не побежала обратно в булочную, откуда и вышла.
Лорин заметила Брайана на углу Луизенштрассе и Хольцмаркт. Он стоял посреди улицы, прислонившись к стене и глядя на большие решетчатые окна. Здание классическое, мещанское, в плачевном состоянии. Он никуда не торопился. И курил.
По мере того как город оживал, принимаясь за субботние хлопоты, когда все нужно успеть в два раза быстрее, на Лорин вновь накатила тревога. Брайан точно занимался чем-то таким, во что не хотел ее посвящать.
Если бы Лорин плохо знала своего мужа, ей бы не составило труда вообразить, что тут замешана женщина, потому как постепенно происходящее становилось все более непонятным и бессмысленным.
Представив себе лицо Бриджет, она замотала головой.
«Мы ничего не знаем об окружающих, мы ничего не знаем о самих себе!» Лорин буквально слышала, как ее дочь пропевает это примитивное философское утверждение. Только это все чушь. И она это всегда знала. Вопрос в том, хватает ли смелости честно и со всех сторон посмотреть на своих близких.
Если этого не сделать с самого начала, потом можно получить неприятный сюрприз.
В данный момент Лорин была готова к тому, что сама она смотрела на мужа недостаточно трезво. Конечно, Брайан способен ее предать, и, конечно, в нем могли открыться неизвестные для Лорин стороны. По крайней мере, под ее окнами он не стоял часами — в свое время.
И тем не менее она чувствовала: тут дело в чем-то другом.
Такой человек, как Брайан, если уж за что-то взялся, обычно сразу переходит к делу.
И вот он просто ждет и курит. Заняв оборону.
Время от времени шум центральной улицы уносило утренним ветром. Поразмыслив, Лорин покинула свой пост. Прежде чем продолжить слежку, ей придется вооружиться. Нужны другая одежда и обувь. Судя по всему, какое-то время Брайан с места не сдвинется.
А до главной улицы лишь несколько сотен шагов.
Надев джинсы, она увидела продающиеся со скидкой кроссовки — коробки с ними почти загораживали вход в универмаг. Ровно в ту секунду, когда она их надела, она увидела своего мужа, идущего мимо по тротуару на противоположной стороне.
Их взгляды ненадолго пересеклись. Лорин прикусила нижнюю губу и уже хотела застенчиво ему помахать, как неуклюжая школьница, но он отвернулся и пошел дальше.
Он ее не узнал.
Только у окружной дороги она догнала его настолько, что обрела уверенность: он от нее не сбежит. На пешеходном мосту он остановился и посмотрел на парк на другой стороне. Штадтпарк, насколько Лорин известно. Она поставила огромный пакет с юбкой и пальто и зашнуровала кроссовки. Ходить в них удобно, лодыжкам стало легче, но они новые. В конце дня у нее все пальцы будут в волдырях.
А потом Брайан заметил другую женщину.
Брайан начал мерзнуть.
Хотя утром небо было ясное, а температура — обычная для второй половины лета, улицу продувал ледяной ветер.
Пытаясь хоть как-то во всем разобраться, на пару часов он провалился в полусон.
Накануне вечером Кит Уэллес ужасно разочаровал его по телефону. Тот Герхарт Пойкерт в Агно — не Джеймс. Если бы Уэллес как следует подумал, он бы сначала выяснил возраст этого человека, прежде чем пересекать границы. Когда он наконец туда добрался, ему хватило одного-единственного взгляда. Герхарту Пойкерту, живущему в Агно, за семьдесят, он совсем седой. С живыми карими глазами. Ужасная ошибка, стоившая их расследованию целого дня.
