– Винодельни, которые мы планировали посетить, закрыты, но я готова провести для вас дегустацию. В моем замечательном погребе хранятся лучшие произведения местных виноделов, и ради этого случая я открою для вас несколько бутылок. Ответить на вопросы о технических характеристиках вина и вкусовой палитре я вряд ли смогу, но в кулинарии разбираюсь довольно неплохо. Ну как, заманчиво? – (Они кивают.) – Все будет хорошо. Доверьтесь мне.
Внизу, в винном погребе, я перебираю бутылки. Думаю, стоит взять самое хорошее вино. Последние шесть месяцев я сражалась с судьбой, особо не размышляя, предопределен исход или нет. А сегодня нутром чую, что это мой последний день. И не важно, сбудется предсказание экстрасенса или провалится мой собственный план. Мертвая ворона – знак того, что вестник смерти появился на моем пороге. Пора.
Рини выскальзывает через заднюю дверь, вероятно отправляясь за вином. И хотя она не требовала, чтобы после объявления локдауна мы оставались в гостиной, никто не пытается ее покинуть. Пока.
Пожалуй, мне не хватает духу заговорить о желанном партнерстве с Эйми, но Рини права. Моя жизнь вот-вот изменится, и начало перемен – приватная беседа с Джо. Жестом я прошу его следовать за мной. Мы проходим мимо библиотеки и игрового зала в темную комнату.
– Нам нужно поговорить, – поясняю я, когда мы остаемся одни; Джо выглядит озадаченным. – О Беккете.
– О моей бывшей помощнице? – одновременно спрашивает он.
– А что произошло?
Джо прочищает горло:
– Я думал, об этом мы поговорим дома. С Беккетом-то все хорошо?
– Сейчас самое время. С Беккетом ничего не случилось. Ты начинай. – Я присаживаюсь на краешек стула у двери, давая понять, что готова приступить к делу.
Сердце начинает бешено колотиться, но не из-за грозы или внезапной перемены планов. Джо прав: я заявляла, что на отдыхе и слушать не желаю о его служебных перипетиях, однако нечто важное побеждает мое стремление спрятать голову в песок. Пришла пора исследовать свой стыд, как советовала Рини.
Джо закрывает за нами дверь и морщится:
– Моя бывшая помощница наговаривает на меня.
– Наговаривает? Надеюсь, это не имеет никакого отношения к проводимой вами политике.
Джо потирает руки и подходит к окну:
– Она заявляет, что я прикасался к ней неподобающим образом.
– Так и было?
– Нет-нет, конечно нет!
– Значит, она лжет?
– Не совсем, скорее, преувеличивает. Фарах, перестань. Я человек старой закалки. Жму руки. Дружески похлопываю по плечу. Выстраиваю доверительные отношения.
– Звучит двусмысленно.
– Это не пресс-конференция. Ты моя жена.
– Ты проиграешь на переизбрании?
– Результаты экстренного опроса не катастрофичны, но и не очень хороши. К счастью, у меня есть время. Одна громкая новость, и все забудется.
С тех пор как чувства к Эйми охватили меня, я твердила себе, что не могу уйти от Джо… к женщине, потому что он важный политик. Пригород, где я выросла, невероятно прогрессивен в своем мышлении, но в наших домах все как в ситкоме 1955 года. Мужчина и женщина. Трое детей. Иногда двое. Иногда четверо. Собака. Никаких кошек. Кошки – для горожан. Деньги добывает мужчина. Женщина зарабатывает (немного или много), но ее настоящая работа – заставлять мир вращаться. Для жен характерны высокие ценности принятия, но все они четко очерчивают границы своей прекрасно организованной жизни. Все необычное опасно. Это жесткое послание укоренилось в моей душе и голове, и именно оно не позволяет мне быть честной в своих опасениях по поводу поведения Беккета.
– А что там насчет Беккета? – неожиданно интересуется Джо.
Готовый продолжить разговор, он садится напротив меня на диван с темно-красной плюшевой обивкой.
– Я долго убеждала себя, что все это ерунда, но последний инцидент с машиной…
– Да все отлично, Фарах. Перестань корить себя за это.
– В том-то и дело, что я не такая, как ты. И меня раздражают твои пассивно-агрессивные комментарии. Это могло случиться при тебе. При няне. Это могло случиться при любом взрослом, который присматривает за Беккетом.
Я делаю глубокий вдох и звучно выдыхаю. Все наши обсуждения проходят по одному и тому же сценарию. Я перехожу от темы к теме, надеясь, что Джо придет к тому же выводу, что и я, а он ловко переводит разговор в другое русло. Контролировать реакцию Джо я не могу, но изменить свой подход – почему бы нет?
– Я хочу, чтобы Беккет прошел обследование. Возможно, у него СДВГ[15] или какие-то иные проблемы с поведением, и ему необходима коррекция развития. Я действительно не знаю, что делать.
