Она сидела за кухонным столом и, дуя на чашку с чаем, смотрела в окно на сад. В кухне было приятно тепло, но плечи её окутывал пёстрый плед. Ничто не говорило о том, что, увидев здесь Ариана, она удивилась. Напротив. На столе стояли две керамические чашки, будто она уже поджидала его.
Почесав в затылке, Ариан опустился на стул рядом с ней и тоже стал смотреть на сад. Солнце стояло высоко, снова превращая лёд на ветках деревьев в капли.
– Чай тебе придётся налить самому, Ариан.
Скользнув взглядом по её рукам, он взял чайник. Сегодня её морщинистые и в старческих пятнах руки были спокойными и расслабленными.
– Да, я чувствую себя великолепно. И ты ошибаешься, если думаешь, что твой взгляд на мои дрожащие руки остался незамеченным.
Обернувшись к нему, она улыбнулась, и её улыбка была такой же тёплой, как чай, над которым поднимался пар.
– Может, расскажешь теперь, почему ты не в школе и почему так много времени ушло на доставку?
Ариан спросил себя, всем ли тётям в принципе трудно врать, или только ведьмам.
Он пригубил чай, второй раз за сегодняшний день, и этот был гораздо вкуснее.
– Сегодня я отвозил заказ Чезаре Косте.
– Хм, сегодня? По-моему, заказ нужно было доставить несколько дней назад. – Отставив чашку, она сложила руки. – Судя по выражению твоего лица, ты хочешь что-то узнать?
Ариан кивнул, а затем покачал головой:
– И да и нет. Вообще-то я хотел тебя спросить, зачем ты участвуешь в издании «Аркенского фонаря». Но, кажется, я уже понял. Всё дело в том, что госпожа Коста погибла в аварии, потому что один из гулей, преобразившись в обречённого, отправился в Ротенбах, так?
Тётя вскинула бровь, и улыбка у неё на лице угасла:
– Да, это было ужасное несчастье. И госпожа Коста стала не единственной жертвой обречённых. После этого пришлось принять непростые решения. Я была вынуждена изгнать одну молодую женщину, которая скрывала правду о состоянии обречённых. Мы заключили договор, чтобы подобное никогда не повторилось. Нижнегородцы платят высокую цену за безопасность остальных жителей Аркена. Но иначе нельзя. – Проведя большим пальцем по подбородку, она чуть-чуть наклонила голову. – После смерти жены для Чезаре наступили тяжёлые времена. Ему нужно было кормить семью, а газета давала ему такую возможность. Я с самого начала поддерживала его. С тех самых пор он ищет объяснение тому, что тогда увидел. Но этого объяснения ему не понять.
– Потому что он не маг?
– Да. Будь всё иначе, он жил бы в Аркене счастливо. Но в результате несчастного случая в Аркене умерла его жена – и здесь похоронена. Поэтому он никогда не покинет город.
Ариан подумал о семейных фотографиях в вагончике, о смеющихся братьях. О прошлом, которое висело на тонких ниточках и не отпускало Косту. Какой-нибудь другой город – город без магов – наверняка был бы для него более счастливым пристанищем.
– Но ты же не всё время провёл у него? – Её слова отвлекли его от мрачных мыслей. – Почему ты не в школе?
Взгляд голубых глаз был ясным и пронзительным, словно она могла заглянуть в самые потаённые уголки его души. Заметив мерцание за её зрачками, ведьмин огонь, он отвёл взгляд. Он хотел рассказать ей о братьях, о том, что произошло. Тётя пыталась помочь Костам, из-за этого изгнала гулей в нижний город, а он теперь виноват в том, что оба брата сгинули. Ариан покачал головой. Иногда правда слишком тяжела, чтобы ею делиться.
– Я искал Барнеби.
Тётя встрепенулась. В глазах её появился невысказанный вопрос.
Ариан вздохнул:
– Я больше не слышу Кошку. – Тётя медленно кивнула, и Ариан продолжил: – Сначала я подумал, что это просто супер: никакого голоса, никаких кошмаров…
– …и в конце концов никаких больше монстров за завесой, – завершила фразу тётя.
Ариан кивнул:
– Вот именно. Откуда…
– В твоём возрасте твоя бабушка чувствовала то же самое. Думаю, тогда она отказалась бы от своего магического наследства, если бы знала, как это сделать, – тётя слабо улыбнулась ему. – Однако, сдаётся мне, что-то заставило тебя изменить своё мнение?
– Я понял, что монстры не исчезнут просто из-за того, что их не видишь. А некоторые из них только потому и появляются, что никто им вовремя не помог.
Последнюю фразу он прошептал себе в чай.
Тётя долго смотрела на него. Улыбка на её лице была теперь такой же горестной, как и её взгляд.
Ариан поспешно продолжил, пока она не успела задать вопрос:
– Я не знаю, как найти Кошку. Я потерял связь с ней.
Выражение лица тёти изменилось так, будто он спросил её, в какую сторону поворачивать кран умывальника. Она слегка приосанилась, превратившись из тёти в магестру. А он превратился в ученика.
– Магия – это не механизм, который можно включить и выключить. Магия – это первобытная сила с собственной волей, которую нельзя подчинить. Источник любой магии – это акт творчества. Магия пробуждается, если создаётся что-то новое. Чтобы призывать и проводить магию, наша семья создаёт знаки и символы. Есть маги, пробуждающие спящую в них магию пением или стихами. Так же и у шаманов.
Ариан сдвинулся вместе со стулом назад. Заметив на его лице сомнение, тётя усмехнулась:
