Вот другой приказ: «С целью сохранения посуды и оборудования столовой, предотвращения хищений и повышения ответственности дежурных воспитателей приказываю: 1) Передачу посуды оформлять при сдаче дежурства; 2) Установить, что если пришедшая в негодность посуда не списана в трехдневный срок после сдачи дежурства, дежурный воспитатель несет за нее материальную ответственность. В акте на списание указывать причину, по которой посуда пришла в негодность, и дату, когда это произошло. 3) Ответственному за столовую медсестре Л. Р. Пьянковой два раза в месяц докладывать мне о пришедшей в негодность посуде и о том, в чье дежурство это произошло, докладной запиской». Римма Александровна рассказывала, что при пешем походе в Кунгур дети поторопились и оставили кастрюлю на привале. Зная, что директор будет ее ругать и все равно вычтет из зарплаты, она сразу же купила новую за восемь рублей. Но на следующий день вторая группа детей, которые ехали на велосипедах по их маршруту, на обратном пути нашла эту кастрюлю. Пришлось ей забирать купленную кастрюлю домой.
Директор насаждал жесткую дисциплину среди воспитанников. «Режим дня – закон жизни детского дома» – таким был его девиз. Это было особенно непросто, когда старшие воспитанники были студентами ОПУ. Строго наказывалось возвращение в детдом после отбоя. Меры наказания доходили до исключения из детдома. Увольнял и воспитателей за панибратские отношения с воспитанниками. По ЛЕТОПИСИ (глава 21) можно проследить, как он создавал коллектив, несмотря на частую смену воспитанников в пятидесятые годы. Обязательными были уборка помещений и работа по детскому дому. Ее было немало. Заготовка дров была очень трудоемкой, и работы с ними хватало на круглый год. Выращивали свою картошку, косили сено для лошади. Территорию надо было постоянно поддерживать в чистоте и порядке. Прививались навыки домоводства. Девочки шили и вышивали, мальчики обучались столярному делу.
В детдоме царил дух соревновательности – как в учебе, так и других областях жизни. Дети регулярно принимали участие в областной спартакиаде детдомов и других спортивных турнирах. Для подготовки к ним приглашались профессиональные тренеры, их работа оплачивалась. Были свои чемпионы. Очень мощной была художественная самодеятельность: свой хор, кукольный театр.
Очень серьезное внимание уделялось идеологическим вопросам. Директор регулярно ездил в ОблОНО (и другие органы) в Пермь, в том числе за инструкциями по проведению линии партии. Постоянно проводились семинары директоров, учеба и прочее. Кроме этого, для директоров детдомов была разработана специальная методичка на несколько сот страниц, которой они руководствовались. Вместе с этим формальная роль коллектива сотрудников была принижена. Простой факт – директор сам ездил на все пленумы областного и даже республиканского комитета профсоюза. Основной задачей детского дома считал «воспитание всесторонне развитых, дисциплинированных, беспредельно преданных социалистической Родине будущих строителей коммунистического общества», «воспитание советского патриотизма и чувства национальной гордости». И добился в этом реальных результатов – см., например, статью о Любе Суббота. В своей работе и решениях опирался на актив детского дома – Совет дружины и Детский совет. В важных случаях проводилось Общее собрание детского дома.
Павел Федорович был нетерпим к религии. Одной уборщице дал выговор из-за религиозного праздника. Уже во время работы в Райисполкоме ему донесли, что одна воспитательница крестила своего ребенка. Он сообщил об этом случае в райком партии. Ее вызвали туда, в его же присутствии «пропесочили» так, что она еще месяц плакала. Очень настойчиво требовали от директора детдома, чтобы ее уволили. Только благодаря вмешательству грамотного юриста этого не произошло. Позже смягчил свои взгляды на религиозные обряды.
