Одно из проявлений заботы о детях – переписка с их родственниками. У меня сохранилось письмо моей маме, присланное, когда я попал в детский дом:
Александр Федорович всегда имел официальный вид: ходил в костюме с галстуком, носил шляпу. Ни на одной фотографии не увидите его с детьми в простой, неформальной обстановке. С детьми больше общался на разных мероприятиях – линейках, Советах дружины, различных собраниях… На праздничных демонстрациях всегда лично возглавлял колонну детского дома. Большую часть времени проводил в своем кабинете и оттуда руководил. Конечно, ежедневно делал обходы территории и, наверное, не один раз. Но только с целью слежения за порядком. Нарушения часто обнаруживались, и виновники тут же получали нагоняй с добавлением: «Зайдешь ко мне в кабинет».
Директор следил, чтобы все положенные продукты доходили до детей, строго наказывал кухонных работников за недостатки в их работе. Вычитал деньги из зарплаты сотрудников, обедающих в столовой. И даже когда приезжала официальная делегация, на них отдельно выделялись деньги на еду. Его самого за столом я никогда не видел. Нас, детей, тоже держал в тонусе. Мы твердо знали, что у нас санаторный детский дом, и на каждого из нас государство тратит на еду 1 рубль 43 копейки в день.
Порядок в детском доме директор всегда старался держать. Для детей – нарушителей порядка имелся целый арсенал средств. Для начала объявлял выговор, строгий выговор и выговор с занесением в личное дело. Следующий уровень – вызов на комиссию по делам несовершеннолетних при райисполкоме. Кто попадался на воровстве в городе и других нарушениях – ставился на учет в детской комнате милиции. С детьми там работал милиционер (запамятовал, как звали), его хулиганы боялись. Слышал, что в наказание он мог просто запереть кого-то в темной комнате на полчаса-час, и этого уже хватало. Кого-то могли отправить в другой детский дом. Самых закоренелых нарушителей отправляли в спецшколу в Очер – как я понимаю, в детскую колонию или в СпецПТУ. У таких ребят жизнь, как правило, шла наперекосяк. Но здесь директор только предоставлял материалы о случившемся, а решение принимал не он.
Александр Федорович был строгим, но не жестоким. Благодаря его мерам у нас был порядок и детдомовцы не страдали от хулиганов. Детей не бил. Один раз только помню, кто-то из ребят старшей группы вывел его из себя и он бежал за ним по коридору, пытаясь дать пенделя, но так и не догнал.
В детском доме была традиция – принимать на каникулы всех недавних выпускников, в основном учащихся в ПТУ. Но были злостные нарушители: курили, пили вино, ругались матом при детях. Таких наш директор решительно изгонял и еще сообщал об их поведении директорам училищ.
Александр Федорович одновременно нещадно наказывал, но и был терпимым к некоторым нарушениям сотрудников. Яркий пример – ветеран детского дома, пивший, но совершенно безобидный С. Вот выписка из приказа:
