И тут перед моими глазами стали мелькать все мои дурные поступки. От спёртых на детдомовской кухне сладостей и выбитых зубов у соседа по спальне до особо изощрённой подставы конкурента несколько лет назад. Что поделать, Боливару двоих не снести… Ничего личного.
- И что ты мне мозги промываешь? – мрачно спросил я Тьму. – Я не доллар зелёный, чтобы всем нравиться. В Ад желаешь отправить? Отправляй, раз такое дело. Плевать… Я поступал так, как считал нужным, и каяться не собираюсь.
- Вот ещё, в Ад, - насмешливо хмыкнула Тьма. – Ты в тамошнюю тусовку без проблем впишешься, ещё плохому научишь. Нет уж, мил-дружок, есть у меня для тебя дельце одно. Ты жить хочешь?
- Смотря как… и с кем… - съехидничал я.
- Не хами, парниша, - отрезала Тьма. – А то я тебе такое устрою – Ад Раем покажется. Видишь ли, Мирон, ты эмоциональный калека. Изгой. И если бы ты не умер сейчас, то твой мир всё равно исторг бы тебя из себя. Ты не умеешь любить. Не умеешь сочувствовать. Не могу сказать, что в этом много твоей вины… но это так.
- Так я всё-таки умер? – уловил я суть.
- Не совсем, - отозвалась Тьма. – Всё в твоих руках. Я же сказала – есть у меня дельце одно. Хочешь прожить другую жизнь? Хочешь быть полноценным? Любить, чувствовать?
- И страдать? – дополнил я. – А то я намучился недостаточно?
- А ты что хотел? Жизнь прожить – не поле перейти, - уронила банальность Тьма. – Короче, слушай сюда. Хочешь другую жизнь? Другое тело? Молодое, сильное, привлекательное? И возможность начать с нуля? Другой мир, другие возможности? А?
- Допустим, хочу, - ответил я. – А где ты меня кидаешь? Я буду рабом или нищим? Нет уж, так я не хочу…
- Ох, какой же трудный, Мирон… - вздохнула Тьма.
- Не я такой, жизнь такая… - вернул я ей банальность.
- Тоже верно, - согласилась Тьма. – Но времени у нас вагон, можем и за жизнь побазарить.
- Валяй, базарь, - согласился я. – А я послушаю.
Тьма издала низкий горловой смешок:
- Наглец… Но именно таким ты мне и нужен. С этой задачкой не справится мальчик-одуванчик. А вот такой, как ты… Недоверчивый зверёныш, глубоко в душе похоронивший желание любить и быть любимым… Ты точно подойдёшь.
- Мир спасать не буду, - отрезал я. – Не супермен и не человек-паук.
- А мир и не нужно, - серьёзно ответила Тьма. – Мир и без тебя справится, если ты спасёшь нескольких разумных.
- От кого? – удивился я.
- От других разумных, - серьёзно ответила Тьма. – И вообще, Мирон, слушай ухом и не перебивай, ладно? А то я ведь и рассердиться могу. А когда я сержусь, таки очень многие огорчаются.
- Хорошо, я весь внимание, - огрызнулся я. Как бы то ни было, но прогибаться я не буду. Даже перед этой странной сущностью.
И Тьма начала излагать:
- Думаю, ты знаешь, Мирон, гипотезу о множественности миров? О том, что существуют разные реальности и разные Вселенные?
Я кивнул, соглашаясь.
- Так вот, - продолжила Тьма, - эта гипотеза – чистая правда. И реальность, в которой ты жил до сих пор – это только одна из мириад возможных реальностей. Для каждой из реальностей существуют некие точки натяжения… Как со стеклом – если ударить именно в эту точку, даже несильно – стекло разлетится вдребезги.
Я снова кивнул, решив выслушать весь этот бред до конца и честно очнуться в палате психушки… Или в том самом Аду, где мне, по всем признакам, уже надлежало пребывать. Но Тьма продолжала излагать свои соображения, и мне волей-неволей приходилось слушать.
- Довольно часто этими точками натяжения становятся конкретные личности. Что будет, если из истории твоего мира убрать Ньютона? Эйнштейна? Александра Македонского? Гитлера, наконец?
- Думаю, что появились бы другие личности, которые совершили бы что-то аналогичное, - ответил я.
- Аналогичное, - согласилась Тьма, – но не то же самое. И история развития мира пошла бы по другому пути. Возможно, погрешность была бы незначительной… Но чем дальше, тем больше проявлялись бы расхождения с предназначенным. Это была бы уже совсем другая история, понимаешь?
- Понимаю, - отозвался я. – Но я-то здесь причём?
- Ты – изгой, - ответила Тьма. – Ты изначально родился не в том мире, в котором должен был родиться. Ты ведь всегда чувствовал себя чужим, правда?
- Правда, - ответил я. – Но я думал, что это от того, что я калека и урод.
- То, каким ты был – не причина, а следствие, - ответила Тьма. – Родись ты там, где положено, ты был бы совсем другим. И внешне, и внутренне. Но дело даже не в тебе. Твой жизненный путь в твоём мире закончен, этого уже никак не изменишь, но у тебя есть шанс прожить другую жизнь – более счастливую. Но этот шанс ещё нужно заслужить.
- Угу, - хмыкнул я, - так и знал, что плюшки даром не даются. Что я должен сделать?
- Всё не так страшно, как кажется, - утешила Тьма. – Ты должен спасти семерых разумных и найти для них дом. Надёжный дом, где они будут счастливы. И тогда ты обретёшь возможность быть счастливым и любимым. И сам сможешь любить.
- А что это за семеро разумных? – удивился я. – Они тоже изгои, как я?
