- Изгои, - согласилась Тьма. – Но не как ты. Они появились на свет в своих мирах, но слишком необычны, чтобы окружающие их приняли. Но они – те самые точки натяжения. Если они безвременно погибнут – их миры рухнут. А ты – тот, кто может создать для них надёжное убежище. Их дом.
- Дом для изгоев… - пробормотал я. – Странно звучит. А я справлюсь?
- Если кто и справится, – усмехнулась Тьма, - то только ты. К тому же, если ты согласишься, я подкину тебе кое-каких, как ты выражаешься, плюшек. Не пропадёшь, не волнуйся.
- То есть, - задумчиво произнёс я, - я должен посетить семь разных миров, найти в каждом из них по странному существу, являющемуся изгоем среди своих, да ещё и как-то их спасти и притащить в безопасное место, которое станет их домом?
- Именно, - отозвалась Тьма. – Правда, миров не семь, а три…
- Какое облегчение… - съязвил я.
- Не перебивай, - фыркнула Тьма, и меня обдало чем-то ледяным. Я предпочёл тут же заткнуться, интуиция мне подсказывала, что лимит терпения моей странной собеседницы я уже исчерпал.
- Так-то лучше, - в голосе Тьмы прозвучало удовлетворение. – Так вот, в первом мире ты должен найти двоих, во втором – тоже, а в третьем – троих. Как только соберёшь всех – получишь знание о доме, который им нужен и обретёшь счастье. Всё просто. Так ты согласен?
Я судорожно сглотнул. В одно мгновение моя жизнь показалась мне пустой, бесполезной и одинокой. Да, я сделал себя сам и преодолел при этом множество препятствий. Но я никого и никогда в жизни не мог назвать своим другом. Никого. Даже Скокаря, который был мне по-своему дорог. Да, я уважал его, ценил, но другом назвать не мог.
А что касается любви… Я не позволял себе любить из боязни быть отвергнутым. Я так прочно отгородился от любых проявлений чувств стеной своего уродства, что даже не понимал, чего я себя лишил. И что осталось после меня в моём мире? Моя компания? Мои деньги? Не смешите… Кто пожалеет обо мне? Кому я был дорог? Правильно, никому. Так, может быть, стоит использовать по полной внезапно подвернувшийся шанс… И согласиться?
Пусть меня ждёт не самое приятное путешествие… Но если в конце есть надежда на счастье… Почему бы и нет?
И я, торопясь, что если буду обдумывать эту ситуацию дальше, так ни на что и не решусь, спросил:
- А что будет, если я не соглашусь?
- Да ничего особенного… - я услышал в голосе Тьмы насмешку. – Отправишься на перерождение, забудешь всю свою прошлую жизнь. Но, видишь ли, в ней ты нагрешил немало. И на лёгкую жизнь в последующем рождении тебе рассчитывать нечего. Будешь опять бороться с обстоятельствами… и не факт, что не сдашься.
Я содрогнулся, вспомнив своё безрадостное детство. Пережить такое снова? Или что-то ещё похуже? Нет уж, ни за что. Но просто так соглашаться я был не намерен. Тот, кто соглашается слишком быстро, уважения не заслуживает, это я усвоил чётко.
- Как я понимаю, это шантаж, - холодно произнёс я.
- Да ни синь-пороху! – открестилась Тьма. – Просто я никогда никого не обманываю. И тебе сказала чистую правду. Думаешь, ты здесь первый раз?
- Что? – вырвалось у меня. – Как это? Почему?
- А вот об этом тебе знать не положено, - строго сказала Тьма. – Но, как ты понимаешь по своей прошлой жизни, ты раз за разом делал неправильный выбор. Может, учтёшь это?
Вот зараза! Я был загнан в угол, причём очень даже грамотно, снимаю шляпу. С другой стороны, если я выжил в своей прошлой жизни… то много с чем могу справиться. Интересно, какой выбор будет правильным? Похоже, что совой об пень, что пнём об сову, но не в моём характере складывать лапки и сдаваться. Ничего, я ещё разберусь со всеми этими недомолвками… Если выживу, конечно. А это значит…
- Предпочитаю свою память и рассудок иметь при себе, - сказал я. – Я попробую выполнить это поручение.
Тьма издала странный звук, удивительно похожий на вздох облегчения, и заявила:
- Нет, всё-таки очень ты трудный, Мирон. Упёртый. Но именно таким ты мне и нужен. Значит, согласен. Точно?
- Издеваешься? – мрачно спросил я. – Точно.
- Добровольно? – продолжила свой допрос Тьма.
- Добровольно, - мрачно подтвердил я. Правда, добровольность была примерно такая, как у воробья с кошкой, но теперь отступать было некуда.
- Вот и ладушки, - ласково пропела Тьма, и я вновь перестал ощущать себя.
***
Сколько я пробыл в таком состоянии – не помню. Зато, когда очнулся, сразу же почувствовал, что я теперь не нечто бестелесное, а вполне материален. Я сидел на стуле в странной, абсолютно безликой комнате, одну из стен которой занимало огромное зеркало, в котором отражался сидящий на стуле обнажённый парень, абсолютно не похожий на меня прежнего. Настолько непохожий, что я несколько раз оглянулся в его поисках, пока мою голову не посетила невероятная догадка – это я.
- Эй? – позвал я. – Где я?
