- Нехорошо… Обсценная лексика – это некультурно.
- Ты кто? – аж подпрыгнул я, не сообразив, что голос доносится с моей собственной макушки.
- Птица-Секретарь, - отозвался скрипучий голос, в котором явно звучало сомнение в моих умственных способностях.
Мне от души захотелось шваркнуть птичку о ближайшее дерево, ощипать и съесть, остановило только отсутствие хоть чего-то, способного развести огонь. Но потом я вспомнил, что птица гораздо больше моего знает о мире, в который меня забросило, и мрачно спросил:
- И что мне теперь делать?
- Поесть и раздобыть одежду, - тут же отозвалась птичка. – В этом мире не принято показывать всем обнажённые гениталии.
- Спасибо, кэп, - фыркнул я в ответ. – А то бы я сам не догадался.
- О, - одобрительно заметила птица. – Всё-таки ты не так глуп, как показалось с самого начала. Ты догадался, что я самец, и дал мне имя.
- Ка… - начал было я, но потом сообразил, что птичка приняла за имя словечко «кэп», и решил, что пусть так и будет. Не именовать же её… точнее его… Секретарём всякий раз, а называть как-то надо. Так что я быстренько сменил пластинку и поинтересовался:
- Это я понял. А вот как мне всё это раздобыть? Я ж тут не знаю ни черта. Даже спичек нету, чтобы костёр развести.
- А я на что? – с некоторым самодовольством произнёс Кэп. – Меня за тобой закрепили, так что я заинтересован, чтобы ты не помер… слишком скоро. Значит, так: прямо по курсу кустарнички видишь?
- Вижу, - отозвался я.
- У этих кустарников съедобны плоды и листья. Так что сначала перекуси, а потом будем думать, что делать дальше.
- А я не траванусь? – с некоторой опаской спросил я. Матовые, чернильно-чёрные ягоды размером с оливку доверия как-то не внушали.
- Не волнуйся, - отрезал Кэп. – Я заинтересован в твоём благополучном жизнепребывании, так что не траванёшься. К тому же я и сам проголодался.
Я резко рванул к кустикам и начал обрывать ягоды. Как ни странно, вкус у них был куда лучше вида, приятно-сладкий, но не приторный, а уж вместе с листиками, имевшими явный ореховый привкус, так и вообще весьма приятный. В общем, съев несколько горстей, я ощутил, что голодное бурление в желудке прекратилось, и пожалел о том, что не смогу набрать ягод впрок. Некуда.
В общем, самочувствие улучшилось, и даже резкий голосок Кэпа, тоже от души наклевавшегося ягод, мне не показался таким противным. А вот сама фраза…
- Лезь на дерево! – коротко приказал Кэп. – И побыстрее, сюда движутся местные асоциальные элементы!
- Это разбойники, что ли? – перевёл я.
- Не надо глупых вопросов, - отрезал Кэп. – Лезь!
Я решил подчиниться. Встреча с местными разбойниками в мои планы не входила, во всяком случае, пока. Поэтому я подтянулся и, перебирая ногами по стволу, взобрался на толстую ветку ближайшего дерева.
- Выше! – проворчал Кэп. – Увидят! Ещё не стемнело!
- А то бы я сам не догадался… - проворчал я, но послушно полез выше. Выше в толстенном стволе обнаружилось здоровенное дупло, куда я и протиснулся. К моему удивлению, никаких неприятных жильцов в дупле не оказалось, более того, его днище покрывал мягкий толстый слой трухи, так что я смог устроиться с относительным комфортом и безопасностью. Ещё один плюс – в дупле было не так холодно, как снаружи, и я решил, что здесь можно и заночевать. Однако у Кэпа, похоже, были на этот счёт другие планы.
- Смотри! – проскрипел он. – Вот и они!
Я осторожно выглянул из дупла. На полянку в хорошем темпе высыпала ватага потрёпанных мужиков разной степени небритости, увешанных с головы до ног холодным оружием. Двое последних вели под уздцы животное, запряженное в повозку. Именно что животное – на привычную мне лошадь оно походило не больше, чем ночной кошмар на Царевну-Лебедь. Шестиногая животинка с головой, скорее напоминавшей жирафью и шёрсткой шоколадного цвета, по которой щедро были разбросаны серебристые кляксы, тонким хвостом с кисточкой на конце и торчащими щёткой пучками волос не только на шее, но и по длине всего хребта. По мне, так такую красоту мог изобразить только сильно пьяный Пикассо, но местным это явно было не в диковинку.
Расположившись на поляне, господа разбойники занялись делом. Кто-то отправился в лес за хворостом, кто-то занялся приготовлением нехитрой снеди, некоторые стали ставить что-то вроде шалашей из мохнатых веток здешних деревьев. В общем, всё протекало довольно мирно и слаженно. Животинку распрягли, отвели куда-то поблизости напиться, а потом спутали ноги и пустили пастись. Потом вся компания дружно приналегла на съестное, запивая всё это явно не водой, а каким-то хмельным напитком из больших глиняных бутылей.
Я же в своём дупле просто извертелся. От похлёбки, которую разбойники варили на костре в большом котле, доносился вкусный запах, и мне вновь захотелось есть. К тому же я невольно слышал разговоры разбойников, которые с увеличением количества спиртного становились всё громче.
Как и обещала мне Тьма, я легко их понимал.
