Несмотря на то, что от Кристофа осталась лишь жалкая тень, Максу очень хотелось прикоснуться к нему, закрыть глаза и почувствовать, что друг все еще с ним, и не важно, что ведет он себя странно и выглядит совсем не так, как должен. Но он боялся, что не выдержит и сорвется. Поэтому избегал подходить к Атосу ближе, чем на три метра. Пока это удавалось без проблем, хотя в последние пару дней граф был как-то слишком задумчив, и в прошлые времена Макс бы уже следил за ним в оба глаза.
Дверь в библиотеку открылась и в нее вошел Атос, неся в руке открытую бутылку бурбона. Макс во все глаза смотрел на него — граф был явно навеселе.
— Ах вот вы где, князь. А я вас везде ищу! У меня есть отличные новости.
— И именно поэтому вы пьяны, хотя до ужина еще целый час?
— Не совсем. Но давайте все по порядку. — Атос сел на соседнее кресло и отхлебнул из горлышка. — Присоединяйтесь, князь?
— У меня своя есть. — Сказал Макс и тоже отхлебнул из горла. — Я люблю ром, привычка, знаете ли. Так о чем речь?
— Во-первых, я утром был у Анны и сделал ей предложение. Через полгода она станет моей женой. — Граф увидел, как Князь сделал пару длинных глотков, пытаясь скрыть за выпивкой гримасу неудовольствия. — Судя по всему, поздравлять меня вы не собираетесь? И вовсе не удивлены моей новостью. А я-то хотел предложить вам стать моим шафером.
— Не удивлен, все к этому и шло. Вашим шафером на этой свадьбе я не буду ни при каких обстоятельствах. — Макс поднял голову и пристально посмотрел на графа.
Несмотря на книжный налет на теле, глаза Атоса снова были серыми, а взгляд острым и насмешливым. Князь от неожиданности поперхнулся ромом, что не ускользнуло от графа. Он откинулся в кресле и уставился на огонь.
— Я хочу рассказать тебе сон, который приснился мне сегодня ночью, Макс.
«Он прокрался в соседнюю с его покоями спальню, чтобы провести по волосам и поцеловать в висок свою лучшую подругу, желая хорошего дня, пока она спит.
Он знал, что потом целый день они проведут в дружеских перепалках. С тех пор, как она появилась в его жизни, и каждый раз, когда ночевала у него в замке, он заходил к ней ранним утром. А все потому, что после того, как он сделал это в первый раз, утром она сказала, что к ней приходил ангел. Никакие его насмешки не смогли тогда пробить ее прекрасное настроение и поколебать уверенность. Так он и стал ее личным Ангелом. А крылья хранил в шкафу.
Но в тот раз она была особенно восхитительна, и он не удержался. Притащил листок бумаги и начал рисовать, стараясь не упустить ничего. Что бы с ними не случилось дальше, это воспоминание останется у него навсегда. Она спала, обняв подушку. Как всегда, одетая лишь в короткую черную шелковую сорочку на тонких бретельках и кружевные трусики. Простыня закрутилась вокруг согнутой в колене ноги. И в который раз он подумал, что ангел здесь вовсе не он. Рисунок получился быстро и сразу. Ни одной лишней линии, все как он и хотел. Он аккуратно собрал вещи, наклонился, ласково отвел волосы с лица и легко поцеловал ее в висок. „Ты прекрасна, родная. Я всегда буду присматривать за тобой“. И выскользнул за дверь».
— И правда, интересный сон. — Макс сделал еще один длинный глоток из бутылки.
Чего от него хочет Атос и что, черт возьми, теперь делать ему, было совершенно непонятно. Макс встал и подошел к камину, повернувшись спиной к другу. Граф посмотрел на него, приложился к бурбону и продолжил рассказ.
— А утром я поехал и сделал предложение Анне. И я увидел ее такой, какая она есть на самом деле.
Атос не стал уточнять, что для того, чтобы понять, почему его будущую жену все называют Горгоной, он спрятал рисунок за пазухой. Лучше бы продолжал витать в облаках.
— А теперь тебе придется очень постараться, дорогой друг, и объяснить мне кое-что. — Он с удовлетворением увидел, как вздрогнул Князь. Блеф удался на славу. Ведь, кроме догадок и сна у него не было ничего. Он театрально замолчал, надеясь, что уловка сработает.
Что ему должен объяснить Макс, он даже представить себе не мог. Атос поднялся и подошел к камину с другой стороны, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от друга. Князь выглядел грустным и подавленным и стоял, упершись лбом в холодный мрамор каминной полки. Желание прикоснутся к нему стало просто непреодолимым. Граф протянул руку и осторожно провел по растрепанным русым волосам. Сережка с причудливо ограненным изумрудом ярко сверкнула в свете огня. Атос сжал плечо князя.
— Посмотри на меня. Расскажи мне. — Он видел, что Макс борется с собой. Князь поднял на него загадочные темно-зеленые глаза. Такие родные и дорогие ему.
