– А числа лет не назвал? – Туй усмехнулся. – Так Гиналла тебе сразу всё рассказал! Знание может быть смертельным. Не поэтому ли он пропал?
– Опять ты заговорил о том, что знать опасно?
– Может, да, может, и нет. Труп Гиналла ведь не нашли! Я допускаю, что он удрал из проекта, как только почуял опасность.
– Если удрал, то где он прячется?
– Он найдёт местечко. А если он так ловко спрятался, то понятно, почему элелёт упал.
– А что сказали о причинах катастрофы?
– Не знаю. Когда я выходил на связь, результатов расследования ещё не было. Подозревают, что у элелёта разрядились аккумуляторы… Ладно, постояли и пошли!
Мы собрались духом, включили фонари и прошли сквозь водяную преграду.
Да, это была не пещера, а рукотворный огромный туннель. Мы могли бы спокойно тут летать на крылётах. Своды туннеля терялись в темноте. Я направил свет туда, и мы увидели высоко-высоко ряд навсегда погасших прямоугольных светильников.
Пол туннеля гладкий, на нём кое-где была видна белая линия. Она как бы звала нас вперёд. С краю, у стены, в углублении, журчала вода, было сыро; в лучах света иногда мелькала морось.
Мы двинулись вперёд.
Метров через четыреста стало суше, и тут я увидел, что сбоку гладкая округлая стена прервалась. Я посветил в то место и увидел проржавленную дверь. Там был какой-то проход. Я показал на него Тую, но тот отмахнулся:
– Лучше туда не ходить. Через отверстия мы ничего не смогли рассмотреть, а ломать дверь не стали.
А потом мы подошли к завалу. Я предполагал увидеть обвалившуюся кровлю, но это было не так. Камни сюда кем-то принесены, возведена поперечная стена. Вот она, подмытая, и рухнула. Сбоку образовалось отверстие, в которое можно протиснуться.
Мы переглянулись и полезли туда. Вернее, полез туда я, разведчик, а Туй меня страховал. Проход был не очень длинным, и я сразу вылез на другую сторону от стены. И сразу выключил фонарь: я увидел красный просверк на своде туннеля. Что это? Я постоял, и опять включилась и выключилась красная искорка. Хорошо, что я её заметил сразу.
– Я за завалом. Тут туннель продолжается. Но на потолке висит какой-то прибор и моргает. Значит, рабочий. Что это? Полезай за мной без света.
– Понял, – ответил Туй.
Потом я услышал, как он ругнулся, ударившись в темноте о камень. Но фонарь он всё-таки не включил. Вылез, отдышался.
– Где?
Я взял его за жилку и показал направление. Тут свет и мелькнул.
– Очень похоже на видекаму. Туннель просматривается охранниками. Для чего?
– Значит, за туннелем наблюдают, – сказал Туй. – Этого я и боялся.
– Почему тогда они не пришли за гигантом?
– Хорошо, если они не постоянно следят за этим проходом. Но боюсь, что они нас встретят дальше.
– То, что ты боишься, я вижу. А вот чего боятся те, кто живёт в пещере? Нас что ли боятся?
– Да не живут они в пещере! Мы думаем, что через туннель можно пройти под горой насквозь!
– Тогда впереди нас ждёт туманная преграда, как над перевалом.
– Зачем тогда каменная перегородка? Идём вперёд! – и Туй меня подтолкнул, чтоб я шёл перед ним.
10. Кау-горы. Выход
Мы в полной темноте прошли под устройством, которое приняли за видекаму для наблюдения за туннелем. Я ещё подумал, что нас увидят и в темноте. Но было уже всё равно. Шли осторожно, посередине, как мы думали. Но вскоре наткнулись на боковую стену. Туннель тут поворачивал, и мы решились включить фонарь.
Оказывается, тут была широкая ниша. И в ней косо стоял заржавевший аппарат типа элебиля. Огромный. Со стёклами и фарами. Да, только в таких гигантских аппаратах могли ездить хомо инконвениенс. Наверное, на таких они давным-давно ездили и по туннелю и проникали в нашу страну. И та разрушенная теперь дорога в ущелье – это древняя трасса, связывающая обе страны. Но потом великаны перегородили туннель и больше у нас не появлялись. Когда это произошло? Наша история вообще не сообщала, чтоб кто-то после войны к нам приезжал. И мы никогда не пробовали перейти горы или переплыть море. Да что там! Просто переплыть реку на юге! Что от нас скрывают? Какие факты?
– Думаю, что наши неразумные предки всё-таки смогли выжить под землёй. В туннеле они спаслись от радиации, – заявил я.
– Нет, – с досадой ответил Туй. Ему уже надоело мне что-то доказывать. – У той особи, которую мы убили, были развитые глаза, он не был слеп. Кожа у них не белая, если бы они жили в темноте или под искусственным светом, а коричневая. И одежда не приспособлена для жизни в пещерах. Такое впечатление, что он просто зашёл в туннель ненадолго. У него не было ничего для путешествия по пещерам. Зато были инструменты для того, чтоб восстановить стену.
– Да, странно, что за тысячи лет они не смогли приспособиться к отсутствию солнечного света, – повторял я глупые слова из наших учебников.
– Опять ты о тысячах лет? – вздохнул обречённо Туй. – Вот пройдём туннель и посмотрим, как они живут сейчас.
Мы осторожно, бочком приблизились к элебилю. Рассмотрели.