Дрёма была со сновидением. Я сам был деревом. На моих ветках жили листья. Молодые вытягивались из почек и становились из жёлтых зелёными. Старые из зелёных становились жёлтыми, срывались и улетали. Я был очень старым деревом, чувствовал непрочность внутри. А потом ствол мой подгнил и я начал падать. Ветви ломались и отрывались от меня, кора осыпалась трухой. Набежали муравьи. Я думал, что они меня построят заново, но они наоборот, потащили мои останки в разные стороны… И тут я упал на землю окончательно…
Открыл глаза: я сидел в кресле, элебиль чуть двигался назад. Наверное, до этого просто резко остановился, и я проснулся от толчка. Серго элебиль припарковал среди других машин. Гигант глянул на меня:
– Проснулся? Отстёгивайся. Приехали.
Я ухитрился самостоятельно сползти с кресла и спрыгнуть сначала на подножку, а потом на тротуар. Передо мной стояло высокое здание с надписью, которую «украшали» стилизованные под древние буквы. Еле разобрал: «Институт рекреационной генетики». Туда Серго меня и понёс, подхватив заодно свою поклажу.
Кабинет нужного нам начальника находился на третьем этаже. На двери, перед которой меня поставил Серго, я прочёл: «Профессор Николас Ватсон. Отдел фотосинтезных». Тут и работал главный генетик? Имена у них совсем непонятные, а у этого – вообще колючий куст26. Я повернулся и увидел в широкой нише настоящий сад цветущих растений, за которым не было никаких стен, только пространство, только голубое небо. Я прошёл между кадками, в которых росли низкорослые деревья, и упёрся в стеклянную стену.
За ней – их убогое Дерево: пыльные улицы, вонючие элебили, а слышно ничего не было. За улицей виднелся чахлый сквер, а за ним стоял дом со шпилем. Какая-то очень старая архитектура. В нашем Дереве такой не могу себе представить. У нас больше лёгкие, прозрачные здания… И тут вспомнил тот тяжёлый дом с лабиринтом во дворе. Кто его построил?
– Кампестре Эл! – услышал я бас Серго. – Куда ты делся? Ещё ищешь приключений?
– Он, наверное, спрятался в зарослях, – услыхал я другой голос.
– Ничего я не прятался! – заявил я и поспешил к двери генетика
Вышел из-за крайней кадки фикуса27 и увидел, что рядом с Серго стояла великанша в салатовом халате. Я люблю этот цвет28. Это и есть профессор?
– Пошли со мной, Кампестре Эл! – сказала она и направилась по коридору. Серго помахал мне рукой и куда-то потопал с сумкой, а я поспешил за генетиком со странным именем, которое я увидел на двери.
Мы вошли в какое-то большое помещение с вертикально стоящей у стены белой колонной. Она открыла в ней дверцу.
– Разденься и зайди!
– Зачем раздеваться? – я не хотел потерять свой комбинезон.
– Нужно провести исследование твоего организма. Одежда мешает. Стань на овал, который нарисован на полу. Так. Что у тебя в ухе? Фон? Давай его сюда. Тебя обернёт полотно датчиков. Это не больно, но немножко щекотно. Ты боишься щекотки? А потом пойдём к профессору.
Понятно. Она совсем не профессор. И каков же он?
– А от меня не будут отрезать кусочки? – снаивничал я. Она только рассмеялась.
Процедуру я пережил стоически. Было страшно, но я терпел все эти прикосновения, освещения, обмывания и обветривания. Я этим гигантам не верил ни на черешок. Но у меня и выхода не было. Нужно было изображать тупого аборигена из туннеля…
Я вывалился из аппарата, а гигантесса дала мне совсем другую одежду. Какой-то балахон. Я спросил о своём комбинезоне, но великанша не ответила. Она наблюдала, как я одевался. Потом указала на дверь. А сама пошла за мной.
А профессор, в кабинет которого мы пришли после процедуры, был не страшным, а смешным. Все гиганты, даже гигантессы, имели волосы на голове. А у этого – ни волосинки, как у народа Дерева. Кожа у него не была зелёной (значит, он не лист!), но как бежевая кора лещины29, с такими же, как у неё, пигментными пятнами. На носу у него крепились стеклянные овалы. А бородка была маленькая-премаленькая и белая. Он вонял чем-то резким. Антисептическим? Он мумифицировал животных?
Я подошёл к профессору поближе. Он колдовал у монитора, комбинируя какие-то графики, что-то туда записывал.
– Это мои анализы?
– Да, – дребезжащим баском проговорил смешной гигант. – Сейчас я узнаю всё про тебя, потом про твоего спутника, и мы поговорим… – Он обратился к великанше: – Положи второго на стол.
В кабинете было два стола. На одном мерцал экран инфора. Второй совсем не напоминал стол, это была настоящая кушетка на высоких ножках с большущей лампой наверху. Ещё в кабинете стояло несколько шкафов непрозрачными дверцами. Гигантесса, которую я сначала принял за профессора, раскрыла тюк, который лежал у дверей. Наверное, Серго его сюда притащил. Вынула оттуда голый зелёный труп Туя и уложила его на кушетку. А сама ушла в комнату, куда вела вторая дверь.
Я смотрел на стол, где, постепенно расправляясь, остался мёртвый Туй.
Я представил себе, что предстоит. Его сейчас начнут резать? Что-то искать в теле? Стало так обидно! Да они его сами и убили, не стали лечить. Ведь гигант Георгий говорил, что рана не опасна!