Зелёный человечек – одно из этих решений. Такому организму физиологически не нужна пища гигантов. Нужна вода с минеральными добавками, кислород, двуокись углерода и солнце. Но для жизнедеятельности такому организму требуются гораздо бóльшие затраты энергии, чем растению. Поэтому создатели зелёных пошли на сокращение функций бионта. Организм должен быть гораздо компактнее прототипа. Энергии на преобразование белковой пищи, если в ней возникает потребность, затрачивается гораздо меньше. У листьев отсутствует репродуктивная функция…
– Как? – возмутился я.
– «Не каждому листу суждено стать цветком», – процитировал толстяк Белую Кору. – На самом деле высказывание искажено: «Ни одному листу не суждено стать цветком». Для размножения вам нужны особые репродуктивные почки. Из них эмбрионы помещаются в инкубаторы. Ты в кусте видел детей? Нет?
– Это маленькие листики? Помню, как меня растили в детском саду, учили. А когда вырос, то меня пересадили на ветку куста…
– А на улицах? Видел? Разумеется, ведь их выращивают в особых заведениях. Кстати, гендерные различия у вас мнимые.
– Ложь! А моя девушка? А мои детородные органы? Они работают!
– Девушка – друг, пусть даже и сексуальный, а не половой партнёр для воспроизводства… Оплодотворение – слишком затратный и расточительный механизм, мы его заменили фиктивной функцией. Ведь положительные эмоции очень важны для жизни.
В такую ложь я поверить совсем не мог. Поэтому решил больше не задавать вопросов, на которые от этого гиганта получаю глупые ответы. Но вот что странно. Почему у него ответ на мой любой вопрос убедительный и правдоподобный? Неужели он не лжёт, а просто заблуждается? У гигантов есть своя стройная и логичная теория жизни?
Антон же продолжал читать мне лекцию. Мы, листы, пока не стали самодостаточными, требуем некоего ухода. Особенно на уровне медицины. Внешний мир следит за нами, корректирует мутации, выправляет социальные отношения, воздействует на развитие промышленности, искусства. Но пока добиться хотя бы автономии гиганты не смогли. Есть надежды на прорывы в исследованиях институтов генетики и физики. Но пока это только надежды, хотя есть сдвиги…
Я молчал. Ну да! Они решили, что мы марионетки, а они – кукловоды. Они якобы по этой причине не дают нам самостоятельности. Потому что мы для них – неразумные личинки. А может, они просто боятся, что мы сможем жить без них? И придумали для себя наукоподобную сказку? Или кто-то внушил им эту удивительную историю? А гиганты не пробовали перекрыть поступающую в наш мир энергию, для проверки своего придуманного мироздания?
Толстяк продолжал. Он будто не замечал моего возмущённого вида. Зелёный заповедник всё равно перспективен, говорил он. Другие варианты создания экономного организма выродились настолько, что их постепенно сворачивают. Только «Отдел зелёных» продолжает работу над совершенствованием… Добивается финансирования… Ресурсов… Оборудования…
Ага. В этом цель генетиков: говорить всем, что зелёные человечки не самостоятельны, что их надо продолжать совершенствовать, получать на этот проект ресурсы и прекрасно жить в своё удовольствие. Это и есть цель исследований? Да разве их интересует наша судьба? Вон как они меня и Туя встретили! Мы для них – средство, а не цель. Кстати, если «эксперимент» увенчается успехом, куда денутся гиганты? Их всех переделают в зелёных? Мне стало смешно.
Но тут я вспомнил любопытные слова Антона. А что это за «другие варианты» искусственных организмов? Как интересно! Значит, существуют и другие закукленные общества? Ими занимаются другие отделы? И те самые «варианты» считаются неудачными? Там тоже живут какие-нибудь человечки? И если с ними связаться, то… мы вместе перевернём историю! Эта мысль так меня заняла, что я выпалил:
– А какие это «другие варианты»?
Толстяк недовольно замолчал, собираясь мне сделать очередной выговор, но потом понял суть вопроса. Какое-то время соображал. Догадался, что его ляп дал мне ненужные знания? И он решил прикинуться дурачком:
– Это те проекты, где искали другие варианты энергозамещения у бионтов. Не обязательно солнечного. Но основанного на возобновляемых источниках. Ряд учёных, например профессор Ватсон, предупреждали: иные предлагаемые варианты – явный тупик. В отличие от зелёного проекта. Но я вот не знаю, стоит ли ему верить? Не играют ли тут роль корпоративные интересы? Кто бы оценил? И вообще… – И тут он замолчал. Понял, что дальнейшая беседа не нужна?
– И поэтому вы меня забрали от профессора? А чем я буду полезен вам? Я ведь не какой-то прорыв науки, а такой же, как и остальные зелёные человечки-неудачники!
Я решил, что лекций для меня достаточно.
– Всё просто. Через своих агентов влияния в заповеднике мы воздействуем на зелёное общество. Нам нужна социальная стабильность, пока мы не сможем вас сделать полностью самостоятельными. Ты и будешь одним из наших агентов, – назвал он, наконец, цель беседы.