Были и другие способы очистить кровь, но сейчас мне требовалась свежая голова. Кроме того, раз уж я собрался уезжать, то можно было не экономить энергию. Камень загудел, и я ощутил, как остатки снотворного буквально вымываются из тела потоком силы. Один из прозрачных фиалов, вставленных в ячейки у основания подставки, начал медленно наполняться мутной жидкостью. Ощущение наполняющей ауру мощи было сродни наркотическому опьянению. Многие чародеи, лишь раз прикоснувшись к камню — генератору, уже не смогли отказаться от этого чувства. Чем сильнее был маг, тем труднее ему было удержаться от рокового шага. Моя бездарность стала для меня самым прочным щитом, но и мне приходилось иногда бороться с искушением.
С трудом оторвавшись от кристалла, я вынул из ячейки наполненный ядом фиал, и слегка встряхнул его, рассматривая содержимое на свет. Фиал из кристалла душ обладал способностью разбирать алхимические препараты на составляющие, не разрушая структуры зелья. Так что теперь я видел, чем именно напоил меня Альб. И это было совсем непростое зелье. Снотворное составляло лишь малую его часть. Нет, по замыслу его создателя я вовсе не должен был ни на кого нападать. Меня ожидало медленное и неотвратимое воспаление мозга. Я, как загипнотизированный, любовался переливами компонентов, скрепленными простыми, но действенными узорами заклинаний. Передо мной разворачивалась гнетущая панорама моей возможной кончины: воспаление мозга было настоящим бичом магов, а умелый алхимик сделал все возможное, чтобы моя смерть выглядела максимально типичной. Две — три недели мучений, и меня с почетом похоронили бы на том самом кладбище, куда я так часто заглядывал в последние дни. Убить хотели не Горилику, а меня. Совсем абсурдно. Впрочем… я еще раз взглянул на фиал. Конкурент? Нет, слабый маг не стал бы со мной связываться, а сильный не стал бы связываться с Шатораном. Тогда зачем? И планируется ли покушение на Горилику? Так или иначе, нужно было готовиться к скорому отъезду. Здесь, в сутолоке придворных интриг, я не мог быть полностью уверенным ни в чем.
Первым делом я приготовил несколько сюрпризов для незваных гостей. Среди ящиков, занимавших половину подвала, я раскопал самый маленький — не больше коробки из — под сигар — и отправился наверх, вершить темные дела. Пока на плите варились предназначенные Тишке утиные яйца, я распутал тонкую паутинку, лежавшую в ящичке, и прикрепил ее к потолочной балке в гостиной, справа от двери.
Флигель достался мне от предшественника в полуразрушенном состоянии. С одной стороны, это потребовало от меня огромных финансовых затрат и физических усилий, но с другой — я получил возможность сделать все так, как я сам того хочу. Я немало повозился, тягая по ночам потолочные балки, но в итоге каждая из них превратилась в проводник силы, генерируемой камнем из подвала. Подвешенная к балке паутина засветилась ровным светом, создавая достоверный фантом человеческой ауры. Раньше я не мог использовать муляж привидения, поскольку он требовал слишком много силы, но теперь, когда дом оставался пустовать, энергии камня — генератора хватало с избытком. Тишка свесился с балки, чтобы полюбоваться на нового обитателя дома. Светящийся шар в области груди и множество тонких линий, сплетающихся в полупрозрачную фигуру человека — совсем как настоящее привидение.
— Присматривай за хозяйством, — я погладил любимца. — Ловушки будут взведены, так что на пол не спускайся. Если кто нагрянет, можешь им перекусить: я договорюсь на кухне, чтобы тебе приносили еду, но калории лишними не бывают. Что еще? Поливай фикус, только не слишком обильно.
Тишка ткнулся мне в шею и печально вздохнул.
— Не переживай, я не прямо сейчас уезжаю. Да и расстаемся мы ненадолго. Как только устроюсь на новом месте, сразу за тобой пришлю.
Оглядев царивший в гостиной разгром, я отправил вестника на кухню с заказом, и решил все же навести некоторый порядок в доме. За хозяйственными делами меня и застали гости. Нулайис — Верховная жрица Неройды — влетела ко мне в гостиную, и потрясенно замерла. Что поразило ее больше: колышущееся рядом с камином привидение, или придворный чародей со шваброй в руках — не знаю.
— А стучаться тебя не учили? — я облокотился на швабру и принял самый независимый вид. — Может, я тут великое чародейство творю.
— Пока ты сотворил только великое богохульство, — буркнула Нулайис. — Я несла перед алтарем богини такую чушь, лишь бы Неройда не связала узами Визариуса и Горилику, что теперь просто не знаю, какие молитвы читать.
— Попостись, — обронил я.
Жрица обиженно засопела: высокий пост требовал от нее идеальной внешности, и фигура была ее самым больным местом. На мой вкус она выглядела просто безупречно, но всякая женщина находит в себе изъян.
— Ладно, — сжалился я, — Я пошутил. Ты прекрасно выглядишь. Идем в столовую, там уже принесли… ужин, видимо.
— Я не голодна.
