Дом Франциса Шарка полностью

— Мне нравится быть человеком, — ответил Саша без колебаний и с презрительным выражением на лице по отношению к собеседнику. — Просто человеком. Ни больше, ни меньше. А всяких «золотых гор», обещаний и прочего пиздежа от системы я за свою жизнь наслушался. Агитация — дерьмо. А бесплатный сыр бывает лишь сам знаешь, где. Поэтому нихрена я ни во что не верю и также в очередные обещалки от горстки паразитов. Пусть в данном случае и инопланетных паразитов.

Физиономия существа, и без того жуткая, исказилась злобной гримасой. Оно схватило Александра за горло и прижало к стене, прошипев:

— Ублюдок! Тебе конец, если откажешься от сотрудничества. Твои останки будут гнить вместе с останками других. Пшёл к выходу!

С этими словами тварь швырнула мужчину по направлению к двери — призраку, словно котёнка. Поднимаясь с пола и глядя на новую дверь, головой в которую сейчас он едва не впечатался, Саша громко проговорил:

— Я за свою жизнь и более уёбищных уродов встречал, чем ты. Так что мне не привыкать!

Он развернулся и смачно харкнул в сторону стоявшего и презренно глядящего на него существа. Тварь в ответ на плевок Александра вновь прорычала:

— Пшё-ё-ёл! Или я за себя не отвечаю!..

Александр толкнул дверь, которая открывалась наружу. За дверью была тьма, разбавляемая светом. Правда, Саша сразу не понял, естественный ли это свет или его источник является искусственного происхождения. Открытые участки туловища (лицо, шея, грудь, руки) ощутили пронизывающий холод. Холодный воздух за дверью был неприятен для тела, организма, однако каким-то зимним, нетерпимым, убийственным он не был. Какая-то мощная сила сзади вытолкнула Сашу из гостиной наружу. Затем дверь с громким стуком захлопнулась. Саша упал лицом вниз на мягкую песочную почву. Аккуратно приподнял голову и огляделся. Вокруг на песке лежало множество человеческих костей — ими почва была усыпана. Вновь тело Александра пробила крупная дрожь. Он смочил пересохшее горло слюной и более тщательно осмотрел всё вокруг. Презрительный и нервный смех захлестнул Сашу… Он запрокинул голову, закрыл глаза и продолжал смеяться. Саша не знал, будет ли продолжение у данной истории или же эта история закончится прямо сейчас, в текущий момент, и Саша также останется лежать грудой костей здесь, на инопланетном песке, как и все остальные, кто «пробовался» в кандидаты на вступление в инопланетное сообщество ранее, до Александра. Окружение представляло из себя что-то вроде ночной пустыни. На месте дома Франциса Шарка, дверь в который только что захлопнулась за Сашей, теперь в полный рост красовалось что-то наподобие большой летающей тарелки. Инопланетный агрегат стоял заглушённый и неподвижный на песчаной почве. По-видимому, появившаяся дверь в стене у лестницы в доме Шарка была чем-то вроде межпланетного портала, сменяющего дом на инопланетный летательный аппарат. В чёрном небе, над головой Александра, на фоне далёких звёзд находился большой синий шар планеты Земля.

Александр не знал, будет ли продолжение у данной истории или же эта история закончится прямо сейчас. Однако он прокричал, обращаясь мало понятно к кому:

— Вздумали напугать меня, падлы?! Запугать своими сложными тестами, испытаниями или ещё чем-то там, придуманными непонятно зачем и для усугубления чего?! Да засуньте вы их себе сами знаете куда! И не забудьте оттранслировать вот это, да хоть на всю Галактику!.. — И он продемонстрировал летающей тарелке сжатые в кулаки руки с поднятыми на них средними пальцами. — Пошли вы все!

Александр закрыл глаза. Когда он их вновь открыл, то обнаружил, что опять находится в гостиной дома Франциса Шарка. Румянцев понял, что сидит на диване. Был до сих пор жив: значит монстру он действительно для чего-то нужен.

Пока что нужен.

Сам хозяин дома восседал на стуле у столика со старой печатной машинкой, курил сигару и с усмешкой глядел на Румянцева. На пальце Шарка по-прежнему сверкал золотой перстень с изображением черепа.

— А я думал, ты меня замочишь после демонстрации мною специфических жестов «на всю Галактику».