– Надеюсь, это поможет нам выиграть время, – заметила она, возвращаясь к проблеме, которая лежала перед ними. – У тебя получится нас переправить?
Джулиан взглянул на свой хлыст, который уже успел отсоединить от балки.
– Я могу попробовать.
Он еще раз подбросил хлыст в воздух, зацепив его за верхнюю перекладину, и потянул, чтобы убедиться в надежности крепления. Рен подошла ближе, и Джулиан снова обнял ее за талию.
– Раз… два…
– Три, – закончила Рен, и они прыгнули, плавно пролетая вдоль моста. С такой скоростью они окажутся на другом конце в мгновение ока.
Джулиан и Рен как раз вытянули ноги, чтобы приземлиться, когда балка над ними с громким лязгом треснула и подбросила их в воздух.
Приземление не было мягким, и они проехались по шаткому, изрытому оспинами настилу, пока сломанная балка опасно раскачивалась над ними. Железная планка под ними зловеще заскрипела, и Джулиан поспешно помог им перебраться на одну из перекладин.
– Ну, этот мост явно не для того, чтобы пройти незаметно, – сказал он с некоторой долей возмущения.
Рен невольно рассмеялась:
– Да уж.
Джулиан отцепил хлыст, и когда тот снова стал мечом, вложил его в ножны. После этого кузнец проверил на прочность доску под ногами и вытянул шею, чтобы посмотреть на сломанную балку наверху.
– Это железо не обрабатывали должным образом, и, по понятным причинам, никто не поддерживал его в нормальном состоянии. Думаю, не стоит еще раз рисковать.
Гул приближающихся ревенантов внезапно затих.
Видимо, они натолкнулись на костяную пыль.
Рен задержала дыхание и резко выдохнула, когда ревенанты отпрянули с сердитым шипением.
Поднявшаяся волна триумфа утихла, когда крупная дождевая капля упала Рен сначала на нос, а затем на лоб. Дождь застучал по металлу, создавая дребезжащую, отдающуюся эхом песню.
Моросящий дождь постепенно перешел в ливень, видимость ухудшилась, а настил моста стал опасно скользким.
И, наконец, дождь в любой момент грозил смыть костяную пыль – их единственную защиту от нежити.
– Есть какие-нибудь идеи? – спросил Джулиан.
– Продолжать двигаться.
Они перебегали с доски на доску, перепрыгивали через щели и дыры, а когда на мосту не хватало целых кусков, пробирались бочком вдоль перил. Джулиан аккуратно связал их хлыстом, так что каждый раз, когда его нога соскальзывала или он терял равновесие, Рен чувствовала толчок. Конечно, это работало и в обратном направлении, так что, когда Рен проломила ботинком проржавевшую доску, их страховочный трос не позволил ей упасть.
Они постоянно оглядывались, наблюдая, как нежить напирает на барьер из костяной пыли, с каждой секундой становившийся все тоньше, пока один из ревенантов не прорвался через него с торжествующим визгом.
Джулиан попытался соорудить свой собственный барьер: с помощью магии он сгибал и деформировал оставшееся позади железо, искривлял настил и расшатывал прутья и балки. Из-за этого несколько их преследователей упали, но нежить не знала страха, и когда ей перекрывали путь, она просто находила другой… или летела в туманную пустоту, с отдаленным хлопком разбиваясь о дно.
С разочарованным рычанием Джулиан остановился, развернулся и уперся обеими руками в настил. Кузнец вырвал целую доску и грубо отбросил ее в сторону. Благодаря этому в мосту образовалась дыра, перебраться через которую у ревенантов не было шанса. Рен разинула рот, на мгновение завороженная его внезапной, свирепой силой.
Но после того как еще два ревенанта рухнули в Пролом, оставшиеся полдюжины сделали то, чего она так боялась, – отсоединились от своих тел.
Процесс занял какое-то время. Сначала они вырвались из тел, поднимаясь в воздух, как пар под палящим солнцем. В данном случае дождь играл Рен и Джулиану на руку, поскольку из-за него призракам было сложно светиться и обретать форму. Сложно, но не невозможно.
Джулиан обернулся, в его глазах мелькнул страх, а в следующее мгновение он стал бледным как полотно.
Рен остановилась, чтобы понаблюдать за работой кузнеца, резко обернулась и увидела ревенанта, что пересекал мост с другой стороны. Она настолько сосредоточилась на их преследователях, что не была готова к тому, что ждало их впереди.
Рен выругалась. От костяной пыли под дождем не было толку, а костяшки пальцев мало что могли сделать против защищенного гниющим телом ревенанта.
Подняв свой единственный меч – второй в данный момент был заткнут за пояс Джулиана, – она приняла боевую стойку.
Этот ревенант оказался свежее остальных; если не считать бледности и болезненного зеленого свечения, исходившего от раны в груди, он выглядел почти живым. Хотя оставшаяся плоть и мышцы делали призрака сильнее, они также и утяжеляли его.
Когда он шагнул к Рен, железная доска слегка прогнулась под его весом. Еще шаг, и она сдвинулась.
Это можно было бы назвать удачей… если бы Рен не стояла на той же доске.
