– Ты не можешь, – отрезала Рен. Ее терпение подходило к концу. Облака подплывали к ним все ближе, пророча более раннее наступление темноты, а до моста было еще далеко. – На вопросы, касающиеся смерти, не всегда получаешь ответы. Думаешь, я сама не хотела… – Она замолчала. В конце концов, один из ее родителей тоже был мертв. Но времени обсуждать это не было.
Джулиан бросил на нее полный любопытства взгляд, прежде чем сжать кулаки и отвернуться.
Она вздохнула, ощущая, как разочарование покидает ее так же быстро, как и появилось.
– Мы можем соорудить надгробную плиту, если хочешь.
Джулиан все еще стоял к ней спиной, и единственным признаком того, что он ее услышал, был поворот головы.
– Я знаю, что большинство предпочитает мрамор, – сказала девушка, осматриваясь вокруг. – Но думаю, и гранит прекрасно подойдет. Его использовали южные короли.
Джулиан по-прежнему не двигался, так что Рен решила сделать все сама. Она нашла достаточно большой камень и повернула его так, чтобы он выступал из земли. Она осмотрела свое оружие, задаваясь вопросом, может ли оставить один из клинков воткнутым в землю перед памятником, но тут появился Джулиан, предлагая один из своих. Извлеченное из многочисленных ножен на его поясе, оружие было коротким и простым.
Рен задумалась, не являлось ли лезвие семейной реликвией. Если так, Джулиан уж точно никогда не стал бы спорить на него, как сделала она с Гибелью призраков.
Как только лезвие глубоко вошло в землю, Рен опустилась перед ним на колени. Джулиан неуверенно топтался рядом. Казалось, он не знал, куда деть руки. Сначала он вытер их о брюки, словно пытался стряхнуть невидимую грязь. Затем повозился со своими доспехами, а после – сжал в кулаки и опустил по швам.
Нетерпеливо, но не совсем равнодушно, Рен закатила глаза и, взяв его за правую руку, рывком усадила на колени рядом с собой. Он пошатнулся, прежде чем занять нужную позицию, но когда попытался отдернуть руку, Рен сжала ее крепче и посмотрела ему в глаза. Иногда люди делали это – держались за руки на похоронах и во время погребальных обрядов. Она предполагала, что это был способ почувствовать себя менее одиноким, и решила, что здесь, на краю поля, где прошел столь безжалостный бой, подобный жест поможет Джулиану.
Возможно, поможет им обоим.
Он опустил взгляд на их переплетенные пальцы, удивление на его лице сменилось отчаянной, щемящей благодарностью, и Рен, неожиданно для нее самой, пришлось отвести взгляд.
Она глубоко вздохнула и произнесла ритуальные слова. Никогда раньше Рен сама не совершала погребальных обрядов, но присутствовала на них бессчетное количество раз.
– Смерть так же неизбежна, как рассвет, и с новым днем восстанут и новые мертвецы. Тогда мы придем. Чтобы найти. Сразиться. И освободить. Тогда живые смогут процветать… – она взглянула на Джулиана, и он произнес вместе с ней последние слова, которые были ему более знакомы: – а мертвые покоиться с миром.
Несмотря на протесты Джулиана, Рен перед уходом собрала немного костяной пыли с трупов кузнецов. Она и сама была не в восторге от этого, но ее запасы заметно истощились. Кроме того, в Доме Костей не существовало таких условностей, как у кузнецов. Случись Рен погибнуть в этом путешествии, она бы с радостью позволила любому костолому использовать ее труп. Как и сказал Джулиан, она оставалась прагматичной.
Когда поле боя осталось позади, впереди замаячил мост – близко, но в то же время слишком далеко. До переправы оставалось по меньшей мере час пути, и, взглянув на небо, Рен подумала, что темнота наступит раньше, чем они доберутся. Тучи, тяжелые и низкие, висели над их головами, пророча дождь и закрывая солнце, чей свет мог бы даровать им хоть какую-то защиту.
Они как раз приближались к цели, когда чувства Рен обострились. Она всмотрелась в сгущающуюся темноту и резко остановилась, выставив руку, чтобы Джулиан тоже замер.
Впереди, примерно в двадцати шагах от Рен и Джулиана, стояли трое ревенантов, с разной степенью разложения. Дальше виднелся едва различимый за холмом мост.
Рен потянулась к мечам.
– Уходите, – сказали все трое призраков в унисон. Совсем как те ревенанты из леса, эти говорили без помощи губ и легких и обращались к Рен и Джулиану с той же простой просьбой.
Пронзивший Рен страх тут же сменился гневом. Она напрягла пальцы, свободно лежавшие на рукоятях мечей. Они находились в мире живых, а она была костоломом, валькирией, призванной защищать живых от нежити. Она не позволит этим ревенантам запугать ее и уже точно не будет подчиняться их приказам.
– Нет, – твердо ответила Рен. Джулиан резко повернул голову, словно подумал, что она обращается к нему.
– Уходите. Сейчас же.
– Нет, – повторила Рен, крепче сжимая мечи. – Почему мы должны уйти?
– Уходите. Потому что она так хочет. А он так приказывает.
Потому что она так хочет? Возможно, они имели в виду Королеву трупов… Но тогда кто же этот
– Что ты делаешь? – спросил Джулиан с озадаченным выражением лица.
– Разговариваю с ними, – ответила Рен, полагая, что все и так очевидно.
