— Да, определенные отклонения у него есть, и более серьезные, чем я думала, — признала Анна. — Многое ведь определяется целью. Есть цели практические — например, подставить конкурента. Но отомстить сопернику — это сфера эмоций. Теперь цель достигнута, и реакцию Исаева, если это действительно он, предугадать трудно. Он может все завершить и забыть, как я и ожидала изначально. А может сорваться, как сорвался Джон Кристи.
— Он ведь слетел с катушек после смерти жены?
— Не сразу. Но он, скажем так, лишился тормозов. Дело не только в Этель, на него давило безденежье и потеря положения в обществе, — пояснила она. — Он постепенно терял то, что обрел за двадцать лет в Лондоне, ему казалось, что у него земля уходит из-под ног. Он жил на пособие по безработице, продавал вещи Этель, мебель. Но этого не хватало, и он подделал подпись Этель, чтобы снять деньги с ее личного счета. Накоплений оказалось немного, очень скоро он мог потерять свой дом — ведь дом этот никогда ему не принадлежал, он был арендованным. Это давило бы на кого угодно, а Кристи в принципе был нервным, он начал паниковать, для него это было равносильно болезни. Ему нужно было отвлечься, сохранить частичный контроль над своей жизнью через контроль над жизнями других. Поэтому примерно через месяц после смерти Этель он убил снова. Резкое сокращение срока между убийствами, как видишь.
— Кого на этот раз?
— Риту Нельсон, проститутку из Белфаста, которая приехала в Лондон погостить. Рита была на седьмом или шестом месяце беременности, точно не помню, но главное, что это было видно. Кристи прекрасно понимал, что, убивая ее, он убьет и ее ребенка. Его это не остановило, он, в отличие от нашего подражателя, детей не жалел. Он заманил ее тем же, чем в свое время Берил Эванс: назвался гинекологом, предложил стимулировать ранние роды, чтобы убить ребенка. По крайней мере, сам он так говорил… Но не так важно, чем он ее приманил. Она пошла за ним, а он уже отработал технику отравления газом и спешил ее протестировать.
— Технику отравления газом? — удивленно повторил Леон.
— Ну да. Помнишь, как он убил Мюриэл Иди? Ему понравилось видеть жертву потерявшей сознание, беспомощной, до того, как она умерла. Эта тишина, еще живая, но уже лишенная сопротивления, была ему милее, чем мольбы о помощи. Возможно, и Берил Эванс он сначала избил до потери сознания, а только потом изнасиловал. Теперь, когда Этель Кристи не стало, вся квартира принадлежала ему. Он обустроил на кухне ловушку: вывел трубу с газом, закрепил металлической прищепкой. Когда приходила гостья, он открывал трубу и оставлял ее одну. Кухня в доме была маленькая, помещение быстро заполнялось газом, жертва теряла сознание. Когда это происходило, Кристи приходил за ней, забирал, перекрывал газ. По крайней мере, такой была его собственная версия. На Рите Нельсон он опробовал эту технику, и все получилось. Он изнасиловал ее, убил, а тело положил в кладовку на кухне.
— Куда?! Он, я смотрю, совсем с остатками мозгов распрощался…
— Еще не совсем, — вздохнула Анна. — Тело Этель под полом уже доставляло ему проблемы, Кристи приходилось использовать чистящие средства с запахом хлора, чтобы скрыть трупную вонь. Поэтому добавлять новый труп под пол он не стал. А кладовка-ниша на кухне насквозь продувалась холодным уличным ветром и служила неким подобием холодильника, разложение там замедлялось, тела скорее мумифицировались.
— Значит, у него была ловушка… Слушай, а ведь если бы ты не нашла тело Оксаны Майковой, подражателю, скорее всего, пришлось бы продолжить!
— Вполне возможно.
— Значит, ему пришлось бы тоже работать с газом, разбираться…
— Так он уже разобрался, — напомнила Анна. — Еву Майкову как раз отравили метаном. Не знаю, как он это сделал, но он все учел, он был готов к новым жертвам.
— А тебе не кажется, что это слишком сложно для Игоря Исаева?
Анна видела, к чему он клонит — и спорить с ним было непросто. Судя по рассказу Лины, Исаев был далеко не гением, по два года в одном классе сидел. Джон Кристи, при всех своих недостатках, проблемах с психикой и страстях, все равно учился великолепно, его ум проявился еще в детстве.
Исаев пропал почти взрослым человеком, уже сформировавшейся личностью. За годы его отсутствия могло произойти многое, и все же был ли он в состоянии так поумнеть? Мог ли все так тщательно продумать?
Нет, пока Евгений Майков оставался более вероятным кандидатом на роль убийцы. И все же Анна не могла избавиться от чувства, что в рассказе Лины они упустили нечто бесконечно важное.
Вынужденное бездействие раздражало. Как врач, Дмитрий понимал, что ему и правда лучше отлежаться, потратить пару дней сейчас, чтобы не лечиться месяцами позже. Как пациент, он непередаваемо устал от больницы.
