На поляне повисла гнетущая тишина. Все застыли в ожидании чего-то, видимо каких-то слов, или действий с моей стороны. Однако вокруг был такой удивительный и прекрасный мир, навевающий покой и радость, пронизанный светом, наполненный восхитительными ароматами, что казалось, здесь не может произойти ничего плохого, и возможно это я делаю что-то не так, тем самым навлекая неудовольствие этих замечательных людей. Мысли в голове путались, а ладони отчего-то стали влажными. Захотелось извиниться. Я уже было открыл рот, чтобы произнести какую-то чушь, но тут, на дорожке появился некто в белом одеянии. Когда человек приблизился, и можно было разглядеть лицо, я с удивлением заметил, что он является точной копией субъекта в красном. Тот же надменный взгляд голубых глаз, тот же прямой с горбинкой нос, тонкие, искривленные в презрительной усмешке губы. Впечатление абсолютного сходства портил только платиновый цвет волос, и слегка другой, более темный оттенок кожи. А еще его белые одежды, украшали не золотые, а темно-синие узоры. Те же лепестки со змеями, та же звезда с молниями, только в центре ее были не мечи, а раскрытая белая книга. На голове тоже был обруч, но из темно-синего, почти черного метала, с камнем молочно-белого цвета. В руке он держал нечто вроде посоха из какого-то прозрачного на вид материала. Все это, надолго отложилось в памяти. Впоследствии мне не раз приходилось сталкиваться с этими людьми, но первая встреча была самой запоминающейся.
За ним бесшумно следовала толпа в похожих белых одеяниях. Приблизившись, они обступили нас с трех сторон, и все так же молча взирая на меня, застыли в каком-то ожидании. Пауза затягивалась. Когда показалось, что молчание будет продолжаться бесконечно, стоящий напротив юноша с посохом произнес неожиданно низким голосом:
— Леон, ты как всегда безжалостен. И как всегда не получив своего, сеешь в сердцах этих младенцев страх и сомнения. Не бойся, рожденный! — Повернулся он ко мне: — В доме тебе ничего не угрожает! Открою маленькую тайну, здесь, — сделал он широкий жест рукой, — даже умереть, в старом понимании этого слова невозможно. Тебя очень ждали! Вот уже три года никто не приходил к нам. Посмотри, с какой радостью рожденного приветствовали наши дорогие дамы. Здесь ты можешь стать поистине счастливым. Пусть вначале многое покажется странным и непонятным, помни. Все мы когда-то пришли сюда таким же путем, и достигли всего чего желали. Сейчас ты устал, так что, пусть наши уважаемые патрульные проводят тебя туда, где можно отдохнуть. Затем ты сможешь познакомиться с нами, и остаться с тем, кто окажется ближе, чьи правила не будут стеснять твоей свободы. — И чуть помедлив, многозначительно закончил: — Только пусть твой выбор будет прежде освещен знанием сути.
Весь этот пафосный монолог, я растерянно слушал, не понимая, чем скромная персона новорожденного вызвала такое внимание, и что, в конце концов, им от меня нужно. Явно, место куда я попал — не рай, или рай этот какой-то неправильный. Понять что-либо в те минуты было трудно, потому, я принял самое простое решение. Найдя взглядом Романа, первого встреченного здесь человека, взял его за руку:
— Можно я с тобой, пока? — И окинув взглядом притихших девушек, черных здоровяков, а также толпу одетых в белое, чуть громче добавил: — Спасибо за добрые слова. Только я действительно неважно себя чувствую. Думаю, не много позже, вы объясните бедному младенцу, где я, а также что нужно делать, дабы не нарушить принятых у вас обычаев и правил. Спасибо за теплый прием!
