Ввиду ее неспособности присматривать за ребенком, этим занимались бабушки, однако кормить его все равно приходилось ей самой. Тогда, во время кормлений, ей приходилось смотреть на ребенка, узнавая в нем черты того страшного человека, который породил ее. В эти моменты ей, к ее собственному ужасу, хотелось, чтобы время повернулось вспять и она умерла при родах. Джоанна находилась в состоянии постоянного страха, ей казалось, что из глаз ее ребенка на нее в любую секунду взглянет маньяк, убивший десятки людей, тем более, что глаза-то мальчик действительно унаследовал от него, больше не от кого.
На крики новорожденного прибежала миссис Хоуп, и Джоанна поспешно отвернулась, притворяясь, что спит, хотя она почти не спала с самых родов. Энтони не было рядом, чтобы ее успокоить – он еще не вернулся из плавания, хотя, кажется, должен был вернуться очень скоро. Быть может, он сумеет заставить ее поверить в то, что Бен – не его дед? Хотя, так ли это?
Забудь мое лицо…
Ребенка уже не было в комнате, Хелен унесла его, и вокруг должна была воцариться тишина, но хрипловатый голос продолжал звенеть в ушах Джоанны… Она бы забыла, она пыталась, но…
Очередной приступ дрожи сотряс девушку, и она тихо застонала, закрывая уши руками. Сомнений не было – душа ее отца была здесь, он пришел за ней, за ее сыном… Должно быть, вселился в него… Теперь Бен ребенок, но что же будет, когда он вырастет?
Через два дня домой вернулся Энтони и пришел в ужас, застав жену в абсолютно неадекватном состоянии. За это время положение только ухудшилось – она уже не могла смотреть на ребенка вообще, ей всюду слышался голос Бенджамина Баркера, насмехающегося над ней также, как он насмехался перед ее приемным отцом перед его смертью.
Энтони, к счастью, был довольно рассудительным человеком, он успел сильно повзрослеть за прошедшие два года, а потому, едва услышав от жены довольно бессвязные заверения в том, что в их сына вселился Суини Тодд, и смотрит на нее через его глаза, он моментально послал за доктором Крейном. Не то, чтобы тот был экспертом в области женских болезней, но он был другом Энтони, и, если бы он не помог сам, то подсказал бы, к кому из его коллег следует обратиться.
Доктор Крейн, узнав о ситуации, прибыл по первому зову. Бегло осмотрев Джоанну и выяснив у миссис Хелен Хоуп, насколько долгими и тяжелыми были роды, он выгнал из комнаты всех, кроме Энтони, которого он выгнать попытался, но не смог, и начал расспрашивать девушку о том, что ее тревожит. Та, с подозрением взглянув на доктора, все же неохотно рассказала ему, что ее преследует дух ее отца, Суини Тодда. Энтони пару раз порывался остановить Джоанну, ведь они не собирались никому рассказывать это, но доктор останавливал его строгими взглядами. Его волновали не семейные тайны четы Хоуп, а состояние больной.
Закончив опрос, доктор вежливо попрощался с Джоанной и вышел из комнаты, глазами приказывая Энтони следовать за собой.
– Сэр? – робко окликнул юноша, когда они отошли от их с Джоанной комнаты на достаточное расстояние, чтобы она не смогла услышать их разговор.
Сам Энтони, после всего, что услышал, был уже в не меньшем ужасе, чем его жена, он искренне боялся, что его возлюбленная в его отсутствие сошла с ума, и что это неизлечимо. А ведь как хорошо все было! Когда он, вернувшись из Франции, узнал, что он снова станет отцом, он был безумно счастлив, и Джоанна разделяла его радость. Когда теперь он возвращался домой, он ожидал, что увидит своего второго ребенка, и он увидел его, и мальчик был прекрасен! Его, правда, тоже немного смутил цвет его глаз, ведь он теперь уже знал, что дети обычно рождаются с голубыми глазами, и только потом те могут поменять цвет. Так в свое время было с Люси, которая теперь радостно ползала, а иногда и ходила, вокруг младшего брата. Счастье сменилось беспокойством, когда он услышал, что Джоанна до сих пор не оправилась от родов, и что она называет сына Бенджамином. Это был перебор даже для нее, поэтому Энтони поспешил к жене и воочию убедился, насколько плохо дело.
– Не трясись, – строго велел доктор Крейн, – ничего непоправимого пока не произошло. Ты лучше вот что мне скажи, про Суини Тодда Джоанна правду говорила? Я не из любопытства спрашиваю, мне нужно понимать, не являются ли ее слова очередным бредом нездоровой барышни.
– Нет, сэр, –покачал головой Энтони, – Джоанна говорила правду. Это очень долгая история, и, если позволите, я не стану раскрывать ее подробности, но в том, что это - не бред, я могу Вас заверить.
– Что ж, уже неплохо, – пробормотал мужчина, – все могло быть гораздо хуже.
Они спустились вниз по лестнице, где их уже ждали остальные члены семьи.
– Значит, так, – объявил доктор Крейн, когда все остальные собрались вокруг него, – первое и основное – пока я не разрешу, ребенка миссис Хоуп не давать, и ее саму к нему не подпускать. Она может невольно ему навредить. Найдите малышу кормилицу.
Завороженные серьезным тоном доктора женщины просто кивали, не возражая.
– Что с ней? – тихо спросил Энтони, изо всех сил пытаясь сдержать слезы.
Доктор Крейн вздохнул:
