Фрэнсис рос, годами наблюдая окружавшую его несправедливость и преступность, ведь, в отличие от той же Джоанны, он не был когда-то спрятан за стенами особняка. Чуткая, справедливая душа юноши негодовала от такого количества самых разных нарушений законов, и человеческих, и Божьих. Однажды ему случилось стать прямым свидетелем довольно ловкому воровству, когда женщина в годах на его глазах ловко подменила кошель с деньгами, висевший на поясе какого-то ротозея, на мешочек с камнями. Женщина была очень худой и бледной, а потому юноша сперва даже пожалел ее, и то, как ей приходится жить, однако тем же вечером он увидел ту же самую женщину в подворотне недалеко от своего дома, мертвецки пьяную и в компании такого же по состоянию неопрятного мужика. Жалость во Фрэнсисе в тот момент смешалась с сильнейшим отвращением. А после по странному совпадению он снова встретил и ротозея, рядом с которым шел маленький мальчик, выпрашивающий что-нибудь поесть. Тщетно, ведь все деньги его отца достались воровке на выпивку.
В тот день до него дошла очень простая мысль: на всех жалости не хватит, да ее и не должно на всех хватать. Полиции он ту женщину не сдал, но с того дня загорелся желанием самому стать полицейским, и привнести в мир чуть больше порядка и законности.
Впрочем, как только Фрэнсис исполнил свою мечту стать полицейским, он понял, что и среди тех, кто охраняет закон, нередки подлости и преступления. Заметил он это почти сразу и первое время пытался сопротивляться, но это было бесполезным. Кончились попытки юноши отстоять справедливость конфликтом со старшим констеблем из-за человека, обвиненного в краже золотых часов у своего хозяина, знатного лорда. Фрэнсис искренне верил в невиновность дрожащего от осознания своей печальной участи слуги, но шеф полиции даже разбираться с этим делом не стал, поверив лорду на слово. Попытка же констебля Дейла отстоять правду и настоять на расследовании кончилась его принудительным переводом в Плимут.
Это решение сильно расстроило юношу, но ненадолго: он немногое терял. Его сестра несколько лет назад вышла замуж и уехала в Ирландию, у него самого с личной жизнью пока не ладилось, единственная попытка жениться закончилась тем, что его невеста, прелестная блондиночка по имени Оливия, разорвала помолвку незадолго до свадьбы, потому что полюбила другого, странного высоченного мужчину по имени Майкл. Фрэнсис видел его только раз в жизни, когда тот притащил Оливию к нему и честно рассказал молодому констеблю о том, что его невеста больше не его. Так что, к моменту конфликта у Фрэнсиса осталась только бабушка и ее сестра, которая работала все в том же богатом доме, но уже на другую семью, поэтому, отойдя от обиды и режущего чувства несправедливости, он даже порадовался тому, что в его жизни что-то изменится. К тому же, эта радость сильно возросла, когда он сообщил новость своей бабушке, и от нее, чуть не скачущей от восторга, узнал, что они “переезжают туда, где живут Бетти и Ханни”.
Сборы были недолгими, и они оказались в Плимуте уже через несколько дней. Адрес своей подруги Аннабель раздобыла, но ехать до него было неблизко, это была дальняя окраина Плимута, поэтому Фрэнсис, чтобы не терять времени, оставил бабушку в кофейне неподалеку от полицейского участка, он поспешил туда, чтобы сразу уладить все дела.
Молодого констебля вполне дружелюбно приняли на новом месте. Обсудив все детали своей работы с начальником, заняв свое место и познакомившись с парой новых сослуживцев, юноша оставил участок и поехал устраиваться на новое место, коим на первое время должен был стать дом Хоупов. Однако у кофейни его ждал интересный сюрприз: у их коляски вместе с его бабушкой стояли девочка и молодая женщина. Последняя, шагнув назад и не глядя за спину, врезалась в него спиной и чуть не упала. Хорошо, что он успел ее подхватить, попутно впервые взглянув на нее.
Разумеется, Фрэнсиса прежде никогда не било молнией – Бог миловал, но почему-то сейчас юноша был уверен, что удар молнии ощущается примерно так же. В момент, когда он впервые взглянул в ее прелестные, обрамленные длинными ресницами карие глаза, он вдруг почему-то, каким-то невероятным образом понял, что больше не принадлежит себе. Фрэнсис отродясь не был фаталистом, но сейчас мысли, вертевшиеся в его звенящей голове, не показались ему странными и глупыми.
Боже, как она прекрасна…
Констебль Дейл был натренирован на самые разные ситуации, а потому сейчас он машинально совершал простые и очевидно правильные действия: извинился, спросил, все ли хорошо, помог леди встать на ноги… Он продолжал вести себя максимально вежливо и приветливо даже тогда, когда на облако, образовавшееся в его голове, пришелся новый удар молнии.
Миссис Розмари Дьюи. Боже правый, ну конечно же, она замужем. Как может вполне взрослая и настолько прекрасная женщина быть свободной?
Впрочем, его терзания оказались пустыми, и выяснилось это в тот же день, после того, как миссис Дьюи, оказавшаяся хорошей подругой семьи Хоупов, указала им дорогу к их дому, и они разговорились.
